ВОПРОС О НЕОБХОДИМОСТИ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ИСПОЛНЕНИЯ ХОДАТАЙСТВА КОМАНДОВАНИЯ ВОИНСКОЙ ЧАСТИ О ПРИОСТАНОВЛЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПРИ ПРИЗЫВЕ ИЛИ ЗАКЛЮЧЕНИИ КОНТРАКТА НА ВОЕННУЮ СЛУЖБУ В УСЛОВИЯХ СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ

THE ISSUE OF THE NEED FOR MANDATORY EXECUTION OF A PETITION FROM THE COMMAND OF A MILITARY UNIT TO SUSPEND A CRIMINAL CASE UPON CONSCRIPTION OR CONCLUSION OF A CONTRACT FOR MILITARY SERVICE IN THE CONTEXT OF A SPECIAL MILITARY OPERATION

Bondarenko Daria Andreevna

2-M group, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Far Eastern Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation named after I.F. Shilov", Russia, Vladivostok

Аннотация. В статье рассмотрен порядок приостановления и прекращения производства по уголовному делу в связи с призывом на военную службу в условиях специальной военной операции. Обосновывается, что в настоящее время ходатайство командования воинской части о приостановлении уголовного дела фактически является обязательным для органа предварительного расследования.

Abstract. This article examines the procedure for suspending and terminating criminal proceedings in connection with conscription for military service during a special military operation. It is argued that currently, a request from the military unit's command to suspend a criminal case is effectively mandatory for the preliminary investigation body.

Ключевые слова: специальная военная операция, приостановления уголовного дела, основание приостановление, призыв на военную службу, прекращение уголовного дела.

Keywords: special military operation, suspension of criminal proceedings, grounds for suspension, conscription for military service, termination of criminal proceedings.

Для возможного привлечения лиц, в отношении которых ведется уголовное преследование к участию в специальной военной операции 23 марта 2024 года в УПК РФ был дополнен новым основания для приостановления уголовного дела: «призыв подозреваемого или обвиняемого на военную службу в период мобилизации или в военное время в Вооруженные Силы Российской Федерации либо заключение ими в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракта о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации, а также прохождение ими военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации в период мобилизации, в период военного положения или в военное время» (п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ).

При достижении условий контракта уголовное дело в отношении такого лица прекращается на основании ст. 28.2 УПК РФ или лицо освобождается от уголовной ответственности на основании ст. 78.1 УК РФ. 

Аналогичное условие приостановление уголовного дела (п. 5 ст. 238 УПК РФ) и прекращения уголовного дела (ч. 1 ст. 239 УПК РФ) закреплен для судебных стадий.

В рамках темы исследования важно отметить, что ст. 78.1 УК РФ освобождает от уголовной ответственности лиц, совершивших определенные преступления (за исключением тяжких преступлений против несовершеннолетних и ряда статей, указанных в законе), в следующих случаях:

– призыв на военную службу в период мобилизации, военного положения или военное время, либо заключение контракта;

– лица, совершившие преступление во время прохождения военной службы при данных условиях, в отношении которых было приостановлено делопроизводство по запросу командования.

Основания для освобождения от уголовной ответственности наступают:

а) с момента получения государственной награды во время службы;

б) со дня увольнения со службы по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» [5], включая:

– достижение предельного возраста;

– состояние здоровья;

– завершение мобилизации, отмену военного положения или окончание военного времени.

Одним из спорных моментов в порядке приостановления уголовного дела в связи с заключением контракта на военную службу является вопрос об обязанности следователя удовлетворить ходатайство командования воинской части о приостановлении дела. В юридической литературе, как в период действия старого, так и ныне действующего законодательства, неоднократно высказывалась точка зрения о том, что «обращение с подобным ходатайством не является безусловным основанием для его удовлетворения», и что «следователь вправе отказать в удовлетворении ходатайства командования воинской части о приостановлении предварительного расследования в отношении мобилизованного военнослужащего именно по мотивам необходимости завершения расследования» [3, с. 54].

Данную позицию трудно однозначно оценить. Основа проблемы лежит в конфликте двух противоположных интересов общества. С одной стороны, существует потребность в проведении расследования и осуществлении правосудия в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния, с другой стороны, стоят задачи, стоящие перед Вооруженными Силами, по защите государственного суверенитета и территориальной целостности, включая проведение специальной военной операции. Очевидно, что такое противостояние интересов неизбежно порождает коллизию полномочий различных ветвей государственной власти, ответственных за их реализацию, – в данном случае, судебно-следственной и военной. Если следователь (или суд) имеет право отказать в удовлетворении ходатайства воинской части, это означает подчинение следственно-судебной власти военной. Обратная ситуация, напротив, ставит приоритет решений военных властей.

Следовательно, данная проблема выходит за рамки чисто правового урегулирования и может быть разрешена исключительно на политическом уровне. Важно осознавать, что приоритетность публично-правовых ценностей трансформируется в зависимости от текущей обстановки: мирного или военного времени. В условиях мира, как правило, нет сомнений в превосходстве интересов следствия и суда над военными.

Однако с наступлением военного положения фокус смещается в сторону военных структур, поскольку именно они отвечают за физическую безопасность и контроль над территориями, что является необходимым условием для проведения предварительного расследования, судебного процесса и, в конечном итоге, для функционирования правовой системы. Необходимо подчеркнуть, что статьи УПК РФ, в частности пункт 3.1 части 1 статьи 208 и п. 5 ч. 4 статьи 238, прямо упоминают «периоды мобилизации», «военного положения» и «военное время», делая неприменимыми подходы, характерные для мирного периода.

Именно по этой причине Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 17 декабря 2024 года № 39, посвященном практике возвращения уголовных дел прокурору, акцентировал внимание на том, что «в соответствии с ]]>ч. 9 ст. 208]]> УПК РФ предварительное расследование приостанавливается на основании ходатайства командования воинской части (учреждения) в связи с призывом подозреваемого, обвиняемого на военную службу в период мобилизации либо заключением им в период мобилизации, военного положения контракта о прохождении военной службы, а также прохождением им в этот период военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации, если отсутствуют предусмотренные законом препятствия для удовлетворения такого ходатайства» [6].

Другими словами, при поступлении запроса от командования воинской части, уголовное дело подлежит безусловному приостановлению; игнорирование данного требования расценивается как нарушение уголовно-процессуального законодательства и приводит к возврату дела прокурору.

Таким образом, на сегодняшний день проблема решена Пленумом Верховного Суда РФ однозначно: право принимать решение о призыве лиц, подпадающих под уголовное преследование, в ряды Вооруженных Сил для участия в специальной военной операции остается за военным командованием. Это обязывает следователей, дознавателей и суды приостанавливать производство по соответствующим уголовным делам. Следует предположить, что в  ситуации, где мирного времени, пункты 3.1 части 1 статьи 208 и п. 5 ч. 4 статьи 238 УПК РФ утратили бы свою силу, поскольку в мирных условиях нет мобилизации или военного положения. Следственно, приоритет вернулся бы к уголовному судопроизводству, но для реализации этого потребуется сначала решить сугубо военные задачи.