АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ОБЪЕКТОВ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

В современном праве проблема защиты культурного наследия в период вооруженных конфликтов приобрела особую остроту. На протяжении долгого времени наблюдается устойчивая тенденция к росту числа вооруженных столкновений, в ходе которых культурные ценности становятся объектами преднамеренного уничтожения. Выполняя функцию трансляции, передачи социального опыта, культура выступает как «память» человечества, соответственно уничтожение культурно-исторического наследия – это прямая угроза сохранению культурной идентичности, исторической преемственности. Культурная идентичность является одним из ключевых элементов независимости стран, сохранения их культурного многообразия [1, с. 112].

Историческая уязвимость культурных ценностей в войнах обусловлена их материальной природой, фиксированным расположением и символической значимостью для идентичности сторон. Масштабные разрушения памятников, библиотек и музеев, а также разграбление культурных ценностей в период Второй мировой войны привели к принятию Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 года, которая систематизировала и развила предшествующие нормы.

Данная конвенция и два Протокола к ней (1954 и 1999 гг.) являются фундаментом защиты культурных ценностей в период вооружённых конфликтов. В преамбуле Конвенции подчеркивается, что ущерб, наносимый культурным ценностям каждого народа, является ущербом для культурного наследия всего человечества, поскольку каждый народ вносит свой вклад в мировую культуру [2]. Конвенция ввела универсальное определение «культурных ценностей» (памятники, произведения искусства, рукописи, музеи, архивы). Согласно её статье 4, государства обязаны уважать культурные ценности, запрещая их использование в военных целях и любые враждебные акты против них. Второй протокол 1999 года дополнил систему понятием «усиленной защиты» для объектов высочайшей важности (например, наследие ЮНЕСКО), а также установил механизмы международного сотрудничества и уголовной ответственности.

Дополнительные протоколы к Женевским конвенциям (1977 г.) закрепляют аналогичные положения в статье 53 Протокола I и статье 16 Протокола II и запрещают враждебные акты против памятников, произведений искусства и мест культа, составляющих культурное или духовное наследие народов, а также их использование для поддержки военных усилий.

Центральное место в вопросах защиты культурных ценностей занимает противоречие между принципом «военной необходимости» и обязанностью безусловной защиты. Пункт 2 статьи 4 Гаагской конвенции допускает нарушение обязательств, если военная необходимость настоятельно этого требует, но не даёт чётких критериев. На практике это позволяет оправдывать тактические удары. Например, Азербайджан объяснял обстрел церкви в Шуши (2020) тем, что там якобы находились армянские солдаты и оружие. Однако в научной литературе подчёркивается, что даже при возможном использовании культурного объекта в военных целях его уничтожение допустимо лишь при отсутствии альтернативных способов достижения военного преимущества, что на практике соблюдается крайне редко [3, с. 314]. Помимо концептуальной проблемы есть и процедурные препятствия: слабая имплементация в национальное законодательство, отсутствие ратификации Второго протокола рядом государств с большим военным потенциалом, а также отсутствие системной военной подготовки по нормам защиты. Опыт Польши, усилившей подготовку военных после инцидента в Вавилоне, остаётся скорее исключением, чем правилом.

Механизм привлечения к ответственности за военные преступления против культурного наследия остается минимально эффективным. Хотя статья 8 Римского статута Международного уголовного суда (МУС) 1998 года относит умышленное нанесение ударов по историческим памятникам, к военным преступлениям, судебная практика по этой категории дел почти отсутствует. Дело Ахмада Аль-Факи Аль-Махди стало первым и пока единственным значимым прецедентом, когда обвиняемый признал себя виновным в разрушении культурного наследия как военном преступлении. Однако на фоне продолжающегося массового уничтожения культурных ценностей в конфликтах по всему миру этот прецедент остается исключительным, что свидетельствует о системном провале правосудия.

Современные вооружённые конфликты характеризуются существенной трансформацией характера угроз культурному наследию: если ранее разрушение культурных ценностей зачастую выступало побочным следствием боевых действий, то в настоящее время оно всё чаще приобретает преднамеренный и системный характер. Уничтожение памятников истории и культуры используется как инструмент идеологического давления, этнических чисток и подавления культурной идентичности населения. Подобные практики получили широкое распространение, в частности, в деятельности террористической организации «Исламское государство», осуществлявшей целенаправленное разрушение объектов культурного наследия на подконтрольных территориях [4].

Масштабы разрушений подтверждаются и данными международных организаций. Согласно оценкам ООН, основанным на спутниковом мониторинге, в Сирии за несколько лет вооружённого конфликта было повреждено, разрушено или разграблено более 300 объектов культурного наследия, включая памятники в Алеппо и Пальмире. Значительная часть из них получила серьёзные или необратимые повреждения, что свидетельствует о системном характере разрушений и превращении атак на культурные объекты в самостоятельную стратегию ведения войны.

Дополнительной проблемой является причинение косвенного ущерба культурным объектам в ходе боевых действий. Бомбардировки городов, артиллерийские обстрелы, а также использование памятников в военных целях (размещение военных подразделений, складов вооружения, огневых точек) приводят к утрате ими защитного статуса и повышают вероятность их разрушения. В подобных ситуациях на практике проявляется доминирование принципа военной необходимости над обязанностью защиты культурных ценностей, закреплённой в международном праве [5].

Серьёзную угрозу представляет не только уничтожение, но и систематическое разграбление культурных ценностей. В условиях ослабления государственного контроля захват музеев и археологических объектов сопровождается массовыми хищениями и незаконным вывозом на международные рынки. Так, в Сирии, в частности в городах Эр-Ракка и Идлиб, были похищены тысячи экспонатов, впоследствии реализованных на международном арт-рынке [6, с. 50]. Незаконный оборот культурных ценностей стал одним из источников финансирования вооружённых группировок, превращая наследие не только в объект разрушения, но и в ресурс для извлечения прибыли. Указанная проблема получила международное признание: Совет Безопасности ООН в резолюции 2347 (2017 г.) квалифицировал уничтожение культурного наследия и незаконный оборот культурных ценностей как угрозу международному миру и безопасности [7].

Таким образом, современные угрозы культурному наследию носят комплексный характер и включают в себя как намеренное уничтожение, так и экономическую эксплуатацию культурных ценностей, а также недостатки практической реализации международно-правовых норм. Это свидетельствует о необходимости совершенствования существующих механизмов защиты с учётом реалий современных вооружённых конфликтов. Особое внимание следует уделить вопросам подготовки военного контингента в сфере защиты культурных ценностей, а также усилить меры по предотвращению реализации незаконно вывезенных объектов культурного наследия с территории воюющих государств.