ПОЛНОМОЧИЯ БАНКА РОССИИ И ФНС РОССИИ В СФЕРЕ КОНТРОЛЯ ЗА ОБОРОТОМ ЦИФРОВЫХ ВАЛЮТ: ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ КОМПЕТЕНЦИИ
Конференция: CCCLXIV Студенческая международная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум»
Секция: Юриспруденция

CCCLXIV Студенческая международная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум»
ПОЛНОМОЧИЯ БАНКА РОССИИ И ФНС РОССИИ В СФЕРЕ КОНТРОЛЯ ЗА ОБОРОТОМ ЦИФРОВЫХ ВАЛЮТ: ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ КОМПЕТЕНЦИИ
С 1 сентября 2026 г. действует Федеральный закон от 4 августа 2026 г. № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах»[1]. Для российского права это резкий поворот. Ещё в 2022 г. Банк России в докладе для общественных консультаций предлагал запретить выпуск и организацию обращения криптовалют в стране. Прошло четыре года, и законодатель выбрал противоположную модель: цифровая валюта прямо названа имуществом, её оборот разрешён, но только через посредников, включённых в специальные реестры.
Вопрос о правовой природе криптовалют долго обсуждался в цивилистике, и мнения расходились от признания их «иным имуществом» до отказа видеть в них объект гражданских прав. Закон этот спор в основном снял. Зато на первый план вышел вопрос административно-правовой: кто и в каком порядке контролирует оборот. Контрольные функции распределены главным образом между Банком России и Федеральной налоговой службой, а Росфинмониторинг и ФСБ России подключаются в отдельных случаях. Цель настоящей статьи состоит в том, чтобы найти участки, где компетенция ЦБ и ФНС пересекается или вовсе не определена, и предложить способы устранить эти дефекты.
Начать стоит с различия в статусе самих органов. Банк России не входит в систему федеральных органов исполнительной власти, его особое положение вытекает из ст. 75 Конституции РФ и Федерального закона № 86-ФЗ. ФНС России, напротив, является федеральным органом исполнительной власти, находящимся в ведении Минфина России; её полномочия определены Налоговым кодексом РФ и Положением о ФНС. Разница здесь не только теоретическая. Ни налоговый контроль, ни надзор Банка России за финансовым рынком не охватываются общими правилами Федерального закона № 248-ФЗ о государственном контроле, и у каждого из них собственные процедуры. Поэтому лицо, которое одновременно попадает в поле зрения обоих органов, оказывается сразу в двух процессуальных режимах с разными сроками, формами документов и порядком обжалования.
По новому закону Банк России стал главным регулятором организации обращения цифровых валют. Он ведёт реестры организаций, осуществляющих обмен цифровых валют, цифровых депозитариев и операторов информационных систем, принимает решения о включении в них и об исключении. Статья 54 закрепляет привычный для финансового надзора набор полномочий: проверки, в том числе выездные, с правом доступа в помещения; запросы документов; установление форм отчётности и нормативов; предписания об устранении нарушений и ограничении операций. Кроме того, ЦБ определяет годовой лимит покупок для неквалифицированных инвесторов, ведёт перечень получателей, переводы в пользу которых банки обязаны блокировать (ст. 21), и вправе требовать замены руководителей поднадзорной организации или сокращения доли недобросовестного акционера (ст. 49–50).
Фактически криптопосредники получили тот же правовой режим, что и профессиональные участники рынка ценных бумаг. Логика понятна: и там и здесь через посредника гражданин вкладывает сбережения в рискованный актив, а значит, государство берёт на себя защиту его интересов.
Компетенция ФНС устроена иначе. В её центре не финансовые посредники, а майнинг и налоговое администрирование. Реестр майнеров налоговая служба ведёт с 2024 г., когда майнинг был легализован Федеральным законом № 221-ФЗ. Закон № 282-ФЗ сохранил эту конструкцию и дополнил её реестром операторов майнинговой инфраструктуры. Организации и индивидуальные предприниматели вправе майнить только после включения в реестр, граждане без статуса ИП могут делать это в пределах установленных Правительством лимитов энергопотребления. Майнеры сообщают налоговому органу о добытой валюте и адресах-идентификаторах кошельков, а ФНС пересылает эти сведения в Росфинмониторинг и Банк России. При неоднократных нарушениях в течение года налоговый орган вправе исключить майнера из реестра (ч. 9 ст. 3). За ФНС также остаётся налоговый контроль за доходами от операций с цифровой валютой и получение сведений о криптовалюте, учитываемой за рубежом.
Основные полномочия двух органов сопоставлены в таблице.
Таблица 1.
Распределение контрольных полномочий в сфере оборота цифровых валют по Федеральному закону № 282-ФЗ
|
Направление |
Банк России |
ФНС России |
|---|---|---|
|
Реестры |
Обменники, цифровые депозитарии, операторы информационных систем |
Майнеры, операторы майнинговой инфраструктуры |
|
Доступ к деятельности |
Включение в реестр по заявлению, проверка деловой репутации, требования к капиталу |
Включение в реестр майнеров; для граждан – лимиты энергопотребления |
|
Формы контроля |
Проверки, в том числе выездные; запросы; отчётность |
Налоговый контроль; получение сведений о добытой валюте и кошельках |
|
Меры воздействия |
Предписания, ограничение операций, замена руководителей, исключение из реестра |
Исключение из реестра майнеров |
|
Процедурный режим |
Закон № 86-ФЗ, закон № 282-ФЗ, акты Банка России |
Налоговый кодекс РФ, закон № 282-ФЗ |
На первый взгляд граница проведена чётко: ЦБ отвечает за посредников, ФНС за майнеров. На практике эти сферы соприкасаются, и закон не всегда говорит, чьё слово окончательное. Остановимся на четырёх таких участках.
Первый связан с выводом добытой валюты. Перевод с адреса, доступ к которому предоставляет цифровой депозитарий, совершается только с согласия депозитария, и одним из оснований для такого согласия служит статус майнера (ч. 8 ст. 31 закона № 282-ФЗ). Выходит, что организация, поднадзорная ЦБ, должна опираться на данные реестра, который ведёт ФНС. Как именно депозитарий проверяет этот статус в момент операции, закон не говорит. Допустим, майнера исключили из реестра сегодня, а депозитарий узнал об этом через неделю. Кто отвечает за переводы, совершённые в этот промежуток? Прямого ответа нет, и, по нашему мнению, риск ляжет на депозитарий, хотя информационный сбой произошёл не по его вине.
Второй участок касается оснований для исключения из реестра майнеров. ФНС вправе исключить майнера, в частности, за неоднократное нарушение требований Федерального закона № 115-ФЗ о противодействии легализации преступных доходов. Однако надзор за соблюдением этого закона налоговая служба традиционно не ведёт: для большинства субъектов это задача Росфинмониторинга, для финансовых организаций – Банка России. Из текста нормы неясно, устанавливает ли ФНС факт нарушения самостоятельно или должна опираться на акт другого органа. В первом случае налоговый орган берётся оценивать чужую для себя сферу. Во втором нужна процедура межведомственного взаимодействия, которой пока нет.
Третий участок лежит на стыке майнинга и обмена. Обменником закон признаёт того, кто систематически покупает и продаёт цифровую валюту от своего имени и за свой счёт вне организованных торгов; систематичность означает две и более сделки в месяц на сумму свыше 3,5 млн руб. Такая деятельность требует включения в реестр ЦБ. Крупный майнер, регулярно реализующий добытое, вполне может приблизиться к этим порогам. Сведения о его объёмах поступают в ФНС, а квалифицировать его деятельность как незарегистрированный обмен может ЦБ, в перспективе также правоохранительные органы: в июле 2026 г. Государственная Дума одобрила в первом чтении проект ст. 171.7 УК РФ о незаконной организации обращения цифровой валюты. Обязанности ФНС сообщать Банку России именно о признаках незарегистрированного обмена закон не устанавливает. Через этот пробел нелегальный обмен может проходить под видом майнинга.
Четвёртый участок – административная ответственность. Законопроект № 1194944-8[2], одобренный Государственной Думой в первом чтении одновременно с поправками в УК РФ, дополняет КоАП РФ ст. 15.29.1 и нацелен прежде всего на обменники, которые совершают сделки с неквалифицированными инвесторами сверх установленных ограничений . Нарушения в сфере майнинга в этот проект не вошли, хотя ранее Минцифры России готовило поправки, предусматривавшие для них отдельный состав. Для майнера единственной мерой воздействия пока остаётся исключение из реестра. По последствиям оно едва ли мягче штрафа, ведь лицо теряет право заниматься деятельностью. Но гарантий, сопоставимых с производством по делам об административных правонарушениях, при этом не предусмотрено. Контраст заметен: руководитель организации, поднадзорной ЦБ, может обжаловать требование о своей замене сначала в комиссии Банка России, затем в суде (ст. 49 закона № 282-ФЗ), тогда как для майнера, насколько можно судить по тексту ст. 3, подобного досудебного порядка не установлено.
Все четыре проблемы объединяет одно. Закон распределяет полномочия по субъектному признаку: ЦБ контролирует одних участников, ФНС других. Между тем один и тот же субъект нередко совершает операции, которые относятся к ведению разных органов, и тогда субъектный принцип перестаёт работать.
Мы видим несколько путей решения. Во-первых, целесообразно дополнить закон № 282-ФЗ функциональным критерием разграничения. Всё, что связано с организацией обращения цифровой валюты и защитой инвесторов, должно относиться к ведению Банка России независимо от того, кем является нарушитель. За ФНС остаётся майнинг как энергоёмкая производственная деятельность и налоговое администрирование. Если майнер систематически реализует валюту, приоритет должен быть у ЦБ как органа, допускающего к деятельности по обмену.
Во-вторых, нужен совместный нормативный акт Банка России и ФНС о порядке обмена сведениями. В нём следовало бы предусмотреть открытый доступ депозитариев к реестру майнеров с указанием даты исключения, чтобы депозитарий не отвечал за чужую задержку информации, а также обязанность налогового органа сообщать в ЦБ о признаках систематического обмена.
В-третьих, процедуру исключения из реестра майнеров стоит приблизить к стандартам, принятым для поднадзорных ЦБ организаций: предварительное уведомление, срок для устранения нарушения, досудебное обжалование в вышестоящий налоговый орган. Исключение за нарушение законодательства о противодействии легализации доходов допустимо, на наш взгляд, только на основании акта Росфинмониторинга, которым такое нарушение установлено.
В-четвёртых, при доработке поправок в КоАП РФ следует распределить подведомственность в соответствии с функциональным критерием. Дела о нарушениях в сфере организации обращения логично оставить Банку России по аналогии со ст. 23.74 КоАП РФ, а дела о нарушении порядка майнинга и представления сведений о добытой валюте передать налоговым органам, как это сделано для налоговых правонарушений в ст. 23.5 КоАП РФ.
Закон № 282-ФЗ создал двухцентровую систему контроля за оборотом цифровых валют, и сама по себе такая модель разумна: у ЦБ есть опыт надзора за финансовыми посредниками, у ФНС есть данные и инструменты для работы с майнерами. Слабое место модели – стыки между этими центрами. Переходный период до 1 июля 2027 г., когда вступят в силу запреты на работу посредников без статуса, даёт законодателю время уточнить границы компетенции до того, как споры о ней начнут разрешаться в судах.
Список литературы:





