ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТАЙНА: СООТНОШЕНИЕ ДОСТУПНОСТИ ПРАВОСУДИЯ

Ключевые слова: административное судопроизводство, гласность правосудия, государственная тайна, персональные данные, деперсонификация судебных актов, информационная безопасность.

Открытость судебного разбирательства закреплена в ст. 123 Конституции Российской Федерации [3] и ст. 11 Кодекса административного судопроизводства РФ [2]. Этот принцип позволяет обществу следить за деятельностью судов, способствует доверию к правосудию и помогает формированию последовательной судебной практики. Гласность не означает, что информация о ходе дела должна без ограничений становиться общедоступной. В отдельных случаях открытость необходимо сопоставлять с правом на частную жизнь, а также защитой персональных данных и интересами государственной безопасности. Особенно остро этот вопрос стоит в случаях, когда опубликованные сведения могут раскрыть информацию о человеке, чья служба связана с высокими рисками, в том числе в условиях специальной военной операции.

Проблема заключается в том, что действующие правила обезличивания судебных актов не всегда позволяют предотвратить установление личности участника дела по совокупности опубликованных сведений [6]. Федеральный закон от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» предусматривает сокрытие определённых персональных данных из текстов судебных актов, размещаемых в сети Интернет. Однако в отдельных случаях, даже если прямые сведения удалены, отдельные обстоятельства дела могут в сочетании друг с другом указывать на конкретного человека. Это может касаться информации о должностных обязанностях, родственных связях или иных особенностях биографии военнослужащего. Подобная информация способна создать риск повторной идентификации, на который обращается внимание и в научной литературе [7].

В качестве примера можно привести административное дело, которое было рассмотрено в Краснодарском крае в 2026 году. Заместитель главы администрации Абинского района была привлечена к ответственности по ч. 8 ст. 13.11 КоАП РФ в связи с межгосударственной передачей персональных данных участников специальной военной операции на серверы, находящиеся в США. Этот пример показывает, что вопросы обращения с данными не ограничиваются тем, какие сведения публикуются в судебных актах: значение имеют также способы их хранения и передачи через информационные системы.

Другой вопрос возникает при рассмотрении административных дел, материалы которых содержат государственную или иную охраняемую законом тайну. В соответствии с ч. 2 ст. 11 КАС РФ такие дела рассматриваются в закрытом судебном заседании в предусмотренных законом случаях [2]. Ограничение доступа к слушанию служит защите секретных сведений, но само по себе не устраняет проблему соблюдения права на справедливое разбирательство. Участник дела должен иметь реальную возможность понять доводы, на которых основано решение, и оспорить доказательства, затрагивающие его права. В постановлении Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 32-П сформулирована правовая позиция о недопустимости использования грифа секретности как безусловного препятствия для ознакомления участника процесса с материалами, имеющими значение для дела [4]. Следовательно, охрана государственной тайны должна сочетаться с процессуальными гарантиями, а не подменять их.

Проблема доступа к доказательствам отражена и в деле гражданина Турецкой Республики, который обратился в Конституционный Суд РФ, оспаривая положения КАС РФ. По изложенным в материалах статьи доводам, заявитель указывал, что не смог ознакомиться с частью доказательств из-за содержащихся в них сведений, отнесённых к государственной тайне; нижестоящие суды отказали в удовлетворении его административного иска, а часть материалов осталась ему недоступна. Закрытое заседание может быть необходимой мерой защиты участников и сведений ограниченного доступа [5], однако оно не отвечает на вопрос, каким образом сторона будет оспаривать доказательства, с которыми ей запрещено знакомиться. В результате возникает риск нарушения процессуального равенства: решение может опираться на материалы, содержание которых одна из сторон не может проверить в достаточном объёме. Одним из возможных решений мог бы стать институт специального представителя — адвоката с допуском к государственной тайне. Такой представитель мог бы изучать закрытые материалы и отстаивать интересы доверителя, не раскрывая ему охраняемые сведения.

Проведённый анализ показывает, что обеспечение государственной тайны и доступность правосудия в административном процессе нельзя рассматривать как взаимоисключающие задачи. Гласность остаётся важной конституционной гарантией, но её реализация должна учитывать необходимость защиты частной жизни, персональных данных и государственной безопасности. Первая проблема связана с тем, что формального удаления отдельных идентификаторов из судебных актов может оказаться недостаточно: личность участника иногда устанавливается по совокупности косвенных сведений. Вторая проблема касается доступа к материалам административных дел, содержащим государственную тайну. Для её решения можно рассмотреть введение специального представителя с необходимым допуском, а также обязанность суда проверять, возможно ли ознакомление стороны с открытой частью доказательств. Само по себе наличие секретных сведений в отдельном документе не должно автоматически закрывать всё производство. Предлагаемые меры требуют дальнейшей оценки с учётом действующего законодательства и судебной практики.

Список литературы

1. Закон РФ от 21.07.1993 № 5485⁠–⁠1 «О государственной тайне» // Собрание законодательства РФ. 1997. № 41.
2. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ (ред. от 2025 г.) // Собрание законодательства РФ. 2015. № 10. Ст. 1391.
3. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. [с учетом поправок] // СЗ РФ. 2014. № 31.
4. Постановление Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 32-П «По делу о проверке конституционности статей 21 и 21.1 Закона Российской Федерации «О государственной тайне»» // Вестник Конституционного Суда РФ. – 2018. – № 2.
5. Рамазанов Р.М. Закрытое судебное заседание как самостоятельная мера безопасности участников уголовного процесса // Вестник Удмуртского университета. Экономика и право. – 2021. – Т. 31. – С. 286⁠–⁠290.
6. Решетникова И.В. Деперсонификация судебных актов и гласность судопроизводства // Арбитражный и гражданский процесс. – 2013. – № 8. – С. 19⁠–⁠25.
7. Федеральный закон от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 52 (ч. 1).