Статья:

Ситуация Ближнего Востока через призму международного гуманитарного права

Конференция: IX Студенческая международная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум»

Секция: Юриспруденция

Выходные данные
Байдалин Н.Ж. Ситуация Ближнего Востока через призму международного гуманитарного права // Молодежный научный форум: электр. сб. ст. по мат. IX междунар. студ. науч.-практ. конф. № 8(9). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_interdisciplinarity/8(9).pdf (дата обращения: 12.08.2020)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

Ситуация Ближнего Востока через призму международного гуманитарного права

Байдалин Нурболат Жандосович
магистрант, АО «Университет «КАЗГЮУ», Казахстан, г. Астана

 

1. Сирия.

22 августа 2011 года Совет по правам человека Комитета по правам человека ООН принял резолюцию, на основании которой создана независимая международная комиссия (далее – комиссия) по расследованию всех предполагаемых нарушений прав человека с марта 2011 года в Сирийской Арабской Республики. 23 ноября 2011 года комиссия опубликовала свой первый доклад, который охватывал период с марта по ноябрь 2011 года.[1] Комиссия не смогла проверить уровень интенсивности боевых действий между сирийскими вооруженными силами и другими вооруженными группами. Точно так же он не смог подтвердить уровень организации таких вооруженных групп, как Свободная сирийская армия. Поэтому для целей настоящего доклада комиссия не стала применять международное гуманитарное право к событиям в Сирийской Арабской Республике с марта 2011 года.[2]

22 февраля 2012 года комиссия опубликовала свой второй доклад, который охватывал период до 15 февраля 2012 года. Она вновь пришла к выводу, что международное гуманитарное право не применяется. В соответствии с данным докладом международное гуманитарное право применимо, если ситуация может быть квалифицирована как вооруженный конфликт, который зависит от интенсивности насилия и уровня организации участвующих сторон. Хотя комиссия была серьезно обеспокоена тем, что насилие в определенных районах, возможно, достигло необходимого уровня интенсивности, но она не смогла проверить, что Свободная сирийская армия, местные группы, идентифицирующие себя как таковые или другие антиправительственные вооруженные группы, достигли необходимого уровня организации. Точно так же комиссия использует термин «группа FSA» (Free Syrian Army) для обозначения любой местной вооруженной группы, чьи члены идентифицируют себя как принадлежащие к FSA.[3]

26 июня 2012 года в телевизионном обращении президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад признал, что Сирия находится в состоянии войны.[4] Также необходимо отметить, что в пресс-релизе 27 мая 2012 года глава делегации МККК призвала Сирию различать мирных жителей и тех, кто участвует в военных действиях, и особенно в боевых действиях в населенных пунктах постоянно заботиться о выборе средств и методов ведения войны. Это предполагает, что МККК уже расценил ситуацию применимости международного гуманитарного права. В последующем заявлении, опубликованном 17 июля 2012 года, говорится о том, что имеет место быть вооруженному конфликту немеждународного характера.[5]

15 августа 2012 года комиссия опубликовала третий доклад за период, завершающийся 20 июля 2012 года. В своих предыдущих докладах комиссия не применяла международное гуманитарное право. В течение отчетного периода комиссия установила, что интенсивность и продолжительность конфликта в сочетании с возросшими организационными возможностями антиправительственных вооруженных групп соответствуют правовому порогу вооруженного конфликта немеждународного характера. С учетом этого решения комиссия применила международное гуманитарное право в своей оценке действий сторон во время военных действий.[6]

Более того, комиссия пришла к выводу, что вооруженный конфликт немеждународного характера, установленный в Сирийской Арабской Республике в феврале 2012 года, регулируется статьей 3 Женевских конвенций и нормами международного обычного права в сфере вооруженных конфликтов немеждународного характера.[7]

Следует отметить, что насилие было явно асимметричным в том плане, что уровень силы, используемый правительственными силами, намного превышал насилие со стороны сторонников оппозиции. Тип оружия, используемого властями, и тактика, принятая против демонстрантов, в большей степени связаны с ситуацией вооруженного конфликта. Однако, в силу отсутствия интенсивности вооруженного конфликта и организованности со стороны повстанцев невозможно было применить международное гуманитарное право. Как подчеркивается Судебной палатой по делу Тадича и неоднократно подтверждалось в последующем прецедентном праве, требования  служат исключительно для того, чтобы отличить вооруженный конфликт немеждународного характера от бандитизма, беспорядков, изолированных террористических актов или подобных ситуаций.[8]

Как показывает пример Сирии, уровень насилия, наносимого силами государства на его население, не имеет отношения к цели применения международного гуманитарного права. Без существования противоборствующего субъекта, который также вооружен и способен нанести определенную степень насилия, международное гуманитарное право просто не применяется.[9]

 

2. Йемен. 

В апреле 2011 года Верховный комиссар Организации Объединенных Наций по правам человека направил команду Управления Верховного комиссара по правам человека (далее – УВКПЧ) для оценки ситуации в области прав человека в Йемене, предоставленную правительством Йемена в мае 2011 года. Доклад УВКПЧ, который был опубликован 16 Сентябрь 2011 года, касались исключительно договоров по правам человека при оценке нарушений международного права.[10] В соответствии с данным докладом за февраль 2012 года установлено, что вооруженные столкновения, разразившиеся между правительственными силами и оппозиционными истребителями йеменских элит, претендующих на власть, представляют собой вооруженный конфликт, к которому применяется международное гуманитарное право.[11]

В своем ежегодном докладе за 2011 год МККК признал, что несколько вооруженных конфликтов существовали как на севере, так и на юге Йемена.[12]

В своем заявлении в Совете Безопасности ООН в марте 2012 года представитель Йемена сказал, что его страна находится в нестабильной политической ситуации.[13]

Степень контроля, осуществляемая хуситами над большими регионами северного Йемена, свидетельствует о способности группы осуществлять постоянные и согласованные военные операции, осуществлять эффективный контроль над территорией и реализовывать Протокол II. Следовательно, принимая во внимание то, что Йемен является участником Протокола II, данный документ применим к этому вооруженному конфликту.

Кроме того необходимо отметить, что вооруженные столкновения между хуситами и вооруженными членами группы салафитов и племенных групп, связанных с партией «Ислах» в мухафазе Саада в 2012 году, возможно, составили еще один вооруженный конфликт немеждународного характера между вооруженными группами.

Вместе с тем, вооруженный конфликт происходил и против  группировки «Ансар аль-Шария» (далее – ААШ), которая является отделением «Аль-Каиды». Подобно хуситам, ААШ контролировали определенные территорий в частях южного Йемена, что позволило им проводить постоянные и согласованные военные операции, а также осуществлять Протокол II. Соответственно, конфликт между правительственными силами и ААШ регулировался Протоколом II. Участие США в военных действиях против ААШ не повлияло на классификацию вооруженного конфликта, поскольку такие операции проводились либо совместно с властями Йемена, либо, в случае односторонних действий, с согласия правительства. Протокол II не регулировал военные действия между ААШ и американскими силами, поскольку США не являются участниками Протокола II.

 

3. Ливия.

22 февраля 2011 года в телевизионном обращении Каддафи пригрозил применить силу против ливийского народа и призвал своих сторонников бороться с протестующими.[14] Однако речь не шла о том, что в Ливии происходит вооруженный конфликт.

Вместе с тем, в январе 2012 года независимая миссия в Ливии, учрежденная Арабской организацией по правам человека в сотрудничестве с Палестинским центром по правам человека, опубликовала доклад, в котором говорится, что вооруженный конфликт немеждународного характера между правительством и оппозиционными группами против Каддафи существовал с 10 марта 2011 года. Согласно миссии, к этому моменту вооруженные боевые действия происходили в течение примерно 18 дней.[15] Миссия также обнаружила, что воздушные операции, проводимые иностранными державами 19 марта 2011 года, свидетельствуют о существовании вооруженного конфликта международного характера между государствами-участниками и Ливией.[16]

В резолюции, которая была принята 26 февраля 2011 года, Совет Безопасности ООН прямо призвал ливийские власти уважать права человека и международное гуманитарное право. Ссылка на международное гуманитарное право в тексте резолюции предполагает, что Совет Безопасности ООН уже предположил существование вооруженного конфликта немеждународного характера в Ливии.[17] При этом, не ставиться вопрос о соблюдений критериев Тадича в части наличия интенсивности вооруженного конфликта и достаточно организованной оппозиционной вооруженной группы. Вооруженные группы против Каддафи были далеки от организации какой-либо структуры управления и контроля, но это не мешало заключить, что существует вооруженный конфликт немеждународного характера. Подобно аналогичной ситуации Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии установил, что вооруженный конфликт существовал в Косово с апреля 1998 года, ссылаясь на то, что до августа 1998 года армия освобождения Косово не имела «жесткой иерархической структуры». Как и в случае с Ливией, жители Косово действовали по собственной инициативе. [18]

 

Вывод

Необходимо обратить в первую очередь на критерий интенсивности, потому как действующая практика создает сложную задачу для применения норм гуманитарного права. Ясным остается одно, что для квалификации вооруженного конфликта немеждународного характера необходимо достичь уровня интенсивности, которая, как показывает практика, определяется субъективным образом. Однако, можно ли предположить, что если уровень интенсивности насилия в существующем вооруженном конфликте немеждународного характера падает ниже определенного порога, сохраняется ли ситуация такого вооруженного конфликта?

Кроме того, можно ли насильственные действия различных вооруженных групп, происходящих на одной территории, объединять с целью достижения необходимого порога интенсивности?

В соответствии  международной практикой существование вооруженного конфликта является предметом субъективной оценки, основанной на заключениях независимых докладчиков.

Государства, в свою очередь, также определяют ту или иную ситуацию, происходящую на их территории, вооруженным конфликтом по своему усмотрению, связи с чем, определение точного момента, с которого существует вооруженный конфликт, с целью заключения о том, что применяются нормы международного гуманитарного права является трудным делом.

Вместе с тем необходимо отметить, что на сегодняшний день нет единого международного органа, который бы устанавливал вооруженный конфликт немеждународного характера.

Вооруженные конфликты немеждународного характера являются не только преобладающим видом конфликтов сегодня, но также развиваются с точки зрения типологии.

 

Список литературы:
1. Доклад Совета по правам человека о его работе на восемнадцатой специальной сессии, <http://www.ohchr.org/_layouts/15/WopiFrame.aspx?sourcedoc=/Documents/HRBodies/HRCouncil/RegularSession/Session19/A-HRC-S-18-2_en.doc&action=default&DefaultItemOpen=1>  (дата обращения: 11.04.2018 г.).
2. см. там же
3. Доклад независимой международной комиссии по расследованию Сирийской Арабской Республики, <http://www.ohchr.org/_layouts/15/WopiFrame.aspx?sourcedoc=/Documents/HRBodies/HRCouncil/RegularSession/Session19/A-HRC-19-69.pdf&action=default&DefaultItemOpen=1> (дата обращения: 11.04.2018 г.).
4. <www.bbc.com/news/world-middle-east-18598533> (дата обращения: 12.04.2018 г.).
5. <http://www.icrc.org/eng/resources/documents/update/2012/syria-update-2012-07-17.htm> (дата обращения: 12.04.2018 г.).
6. Доклад независимой международной комиссии по расследованию Сирийской Арабской Республики, <http://www.ohchr.org/_layouts/15/WopiFrame.aspx?sourcedoc=/Documents/HRBodies/HRCouncil/RegularSession/Session21/A-HRC-21-50.doc&action=default&DefaultItemOpen=1> (дата обращения: 12.04.2018 г.).
7. см. там же
8. Решение Судебной камеры Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии от 3 апреля 2008 г. по делу Prosecutor v. Haradinaj, ICTY Appeals Chamber, Case No. IT-04-84-T. Р. 38.
9. см. там же
10. Резолюция, принятая Советом по правам человека, <http://www.ohchr.org/_layouts/15/WopiFrame.aspx?sourcedoc=/Documents/Issues/ClimateChange/A.HRC.RES.18.22.pdf&action=default&DefaultItemOpen=1> (дата обращения: 12.04.2018 г.).
11. см. там же
12. Ежегодный доклад МККК за 2012 год, <https://www.icrc.org/eng/resources/documents/annual-report/icrc-annual-report-2012.htm>, С. 403. (дата обращения: 13.04.2018 г.).
13. . Предварительный отчет 6744-го заседания Совета Безопасности ООН от 29 марта 2012 года, <https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/PRO/N12/279/37/PDF/N1227937.pdf?OpenElement> (дата обращения: 13.04.2018 г.).
14. <http://www.newstatesman.com/blogs/thestaggers/2011/02/gaddafi-speech-defiant> (дата обращения: 14.04.2018 г.).
15. . Первый доклад прокурора Международного уголовного суда от 4 мая 2011 года, <www.icc-cpi.int>, С.37. (дата обращения: 10.04.2018 г.).
16. . см. там же
17. . Предварительный отчет 6791-го заседания Совета Безопасности ООН от 26 февраля 2011 года, <https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/PRO/N11/245/30/PDF/N1124530.pdf?OpenElement>  (дата обращения: 14.04.2018 г.).
18. Решение Судебной камеры Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии от 3 апреля 2008 г. по делу Prosecutor v. Haradinaj, ICTY Judicial Chamber, Case No. IT-04-84-T. Р. 89.