ЗНАЧИМОСТЬ ЧИСЛА В ЦИФРОВОЙ ВСЕЛЕННОЙ
Секция: Философия
![](https://nauchforum.ru/themes/mix_and_match/images/logo.jpg)
XLVI Студенческая международная научно-практическая конференция «Общественные и экономические науки. Студенческий научный форум»
ЗНАЧИМОСТЬ ЧИСЛА В ЦИФРОВОЙ ВСЕЛЕННОЙ
Основной особенностью цифровой вселенной в современное время становится понятие ее границ, важности для человека и влияние данной вселенной на ценности человека. С развитием компьютерных технологий, появлением социальных сетей, человеческая личность подвергается, воздействую со стороны цифровой вселенной. Жизнь человека в современном мире не может существовать без цифровой вселенной.
Если бы не было в мире чисел, то мы не знали бы, сколько нам лет, в каком веке или году мы живём. Так же все физические, химические явления можно описать с помощью цифры.
Так число – это единица счёта, выражающая количество (один дом, два дома, три дома и т.д.). Цифра — знак (символ), обозначающий значение числа [1].
Ещё до возникновения постпозитивизма на Западе истоки философской истории науки появились в нашей стране. Последний классик русской философии А.Ф. Лосев ещё в 1930 году в книге «Диалектические основы математики» писал, что должен возникнуть такой отдел философии числа, как «Философия истории наук о числе, практически сводящихся на диалектическое построение истории всех относящихся сюда дисциплин» [2]. Обобщая эту формулировку на все науки, можно предложить идеал для дисциплины кандидатского минимума как «Философию истории науки».
Предмет истории и философии науки можно определить как философское и научно-теоретическое осмысление реальной истории науки.
В основе понимания Лосевым единства истории и философии науки лежит его концепция цельного знания [2], развивающая идеи целой плеяды русских философов, начиная с В.С. Соловьева. Согласно Лосеву, в цельном знании («высшем синтезе как счастье и ведении») воплощается «необходимость примирения в научном мировоззрении всех областей психической жизни человека: науки, религии, философии, искусства и нравственности». Центром объединения этих сфер духовной жизни человека выступает философия – философия не как «дитя времени», а как «дитя вечности» [2].
В русской классической философии от Ф.М. Достоевского до Лосева утверждается и развивается древнее понимание знания, выражаемое тезисом: «Знание есть любовь» [2]. Это любовь к природе и человеку, ко всякой вещи, открывающей нам великие тайны, любовь к истине. Об этом говорили Сократ, Платон и Августин, М. Шелер, А. Эйнштейн и М. Хайдеггер, многие другие ученые и мыслители, имеет первостепенное значение для окончательного преодоления ситуации «конца науки», порождённой информационной революцией.
Говоря о методологии философии истории числа, Лосев выделяет «теорию философии числа, или методологию. Философия философии числа есть теория философии числа, т.е. её методология, т. е. теория диалектического метода» [2].
Диалектическая реконструкция исторического процесса научного познания, делая акцент на теории развития науки, способна органично объединить философский и исторический подходы.
Теория и методология истории и философии науки может быть не только диалектической, и методы этой области знания во многом зависят от мировоззренческих и иных концептуальных оснований.
О некоторых концепциях истории философии науки говорилось выше. К западным концепциям можно добавить к ним критический рационализм Карла Поппера, методологический анархизм Пола Фейерабенда, философскую герменевтику Ханса Георга Гадамера и Поля Рикёра, постмодернистские концепции Мишеля Фуко, Жиля Делёза и другие подходы. Обратимся к современным отечественным концепциям истории и философии науки.
В.С. Степин делал акцент на философской антропологии и разработал концепцию исторических типов научной рациональности, выделив классическую, неклассичекую и постнеклассическую науку.
Понимание философии науки как прикладной логики, или как истории и методологии науки развивает А.Л. Никифоров, стремясь преодолеть принижение проблем логики и методологии науки в постпозитивизме.
Различая статусы философии науки как направления внутри философии и как самостоятельной дисциплины, представители Ростовской школы определяют последнюю как историческое социокультурное знание (Т.Г. Лешкевич, В.П. Кохановский и др.[3]).
В связи с тем, что философия науки опирается на базис историко-научных фактов, отмечается тенденция превращения философии науки в эмпирическую научную дисциплину (М.А. Розов и др. [4]).
Наряду с этим существует толкование философии науки как области философии, в частности, как философии познания (Л.А. Микешина [5]).
Известна также точка зрения на философию науки как раздел философии, развивающийся в самостоятельную область теоретического знания. Согласно диалектической концепции философии науки, развиваемой школой С.А. Лебедева, такой союз философии и науки дает особое, «кентавровое», знание, не являющееся ни научным, ни философским [6].
Рассмотрим суждения о цифровой вселенной по версии Пифагора.
Пифагор считал что число, это не просто заменители реальных вещей, а являлись живыми сущностями, отражающими свойства пространства, энергии или звуковой вибрации. Числовая уникальность, по утверждению пифагорийцев, позволяет фиксировать даже этические явления: любовь и дружбу, им казалось легче выразить числом, чем в системе физических сущностей [7,8].
Числовые соотношения, по мнению Пифагора, есть источник гармонии космоса, структура которого мыслилась Пифагором как физико-геометрическо-акустическое единство. Пифагор был, математиком и свято верил в магию чисел [7,8].
Начинающийся в XXI век цифровая глобализация, дает новый шанс теории чисел Пифагора. Наличие компьютерной техники, в которой любая информация, представляется в виде чисел, а любая проблема может быть заменена на числовые отношения, доказывает актуальность взглядов и идей Пифагора. Иначе говоря, любой элемент Вселенной, любой предмет есть «проявление числа» [7,8].
Как говорил Пифагор, «кто знает числовые отношения, тот знает то, что выше богов». В мире, в котором число выше богов, нет никакого внутреннего. Всё устремляется к поверхности. Даже боги. Нигде нет глубины. Везде цифры. Тайное становится явным. А быть явным – значит быть сочетаемым. Для Пифагора человек – это не свобода, а судьба. И интуитивно это знают все. Если человек - это судьба, то тогда ее нужно вычислить, предсказать. Число могло стать основой для конструирования. Пифагор упорно искал для человека число. Он пронумеровал все вещи мира, чтобы найти среди пронумерованных вещей человека. Но так и не нашел его, хотя и успел создать квадрат человека [9].
Человек – это не цифра. «Человек есть мера всех вещей существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют». Учреждение цифры, числа как меры человеческого и нечеловеческого открывает перспективу существования нечеловеческой антропологии и неантропологической субъективности. Люди бесконечно рассеяны, если их бытие рождает цифры, а не грёзы [9].
Его роль в цифровой вселенной неотъемлема и весома. Число это главный структурный элемент на подобии атома.
Цифровая вселенная в настоящее время становится неотъемлемой частью жизни человека, которая непосредственно вмешиваясь в обыденную жизнь человека, приближаясь к сознанию. Синтез биологического организма человека с искусственными интеллектуальными системами создаст мост в цифровую вселенную, где воздействие на все наши органы чувств рано или поздно предстанет на уровне достоверности, по аналогии, как и в материальном мире.
![](/sites/default/files/publ_rinc.png)