Статья:

ЗВУЧАНИЕ РОДНОГО КРАЯ: РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭСТЕТИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ОБРАБОТОК НАРОДНЫХ ПЕСЕН СЫЧУАНИ И ЧУНЦИНА

Конференция: CX Международная научно-практическая конференция «Научный форум: филология, искусствоведение и культурология»

Секция: Музыкальное искусство

Выходные данные
Хуан С. ЗВУЧАНИЕ РОДНОГО КРАЯ: РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭСТЕТИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ОБРАБОТОК НАРОДНЫХ ПЕСЕН СЫЧУАНИ И ЧУНЦИНА // Научный форум: Филология, искусствоведение и культурология: сб. ст. по материалам CX междунар. науч.-практ. конф. — № 10(110). — М., Изд. «МЦНО», 2026. — С. 5-9.
Идет обсуждение
Мне нравится
на печатьскачать .pdfподелиться

ЗВУЧАНИЕ РОДНОГО КРАЯ: РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭСТЕТИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ОБРАБОТОК НАРОДНЫХ ПЕСЕН СЫЧУАНИ И ЧУНЦИНА

Хуан Синьянь
магистрант, Российский государственный педагогический университет имени А.И. Герцена, г. Санкт-Петербург, Российская Федерация

THE SOUND OF THE NATIVE LAND: REGIONAL AESTHETIC SPECIFICITY OF PROFESSIONAL ARRANGEMENTS OF FOLK SONGS OF SICHUAN AND CHONGQING

Рассматриваются эстетические основания сохранения регионального своеобразия народных песен Сычуани и Чунцина в профессиональной обработке. На основе китайских и российских исследований раскрывается связь диалектного звучания, распевания вставных слогов и образов повседневной жизни; примерами служат «Хуанъян бяньдань» и обработка «Тайян чулай сиянъян» Дин Шаньдэ. Предлагается оценивать обработку по характеру переосмысления связей между речью, напевом и жизненным опытом.

The aesthetic foundations for preserving the regional distinctiveness of folk songs of Sichuan and Chongqing in professional arrangement are examined. On the basis of Chinese and Russian studies, the connection between dialectal sound, the singing of inserted syllables and images of everyday life is revealed; examples include «Huangyang biandan» and Ding Shande's arrangement of «Taiyang chulai siyangyang». It is proposed to evaluate the arrangement by the nature of its reinterpretation of the connections between speech, melody, and life experience.

В профессиональной обработке народная песня может сохранять связь с местом своего бытования, хотя условия её звучания существенно меняются. На концертной сцене привычный напев получает гармоническое сопровождение, новую композиционную организацию и иную манеру исполнения. Возникает эстетическая проблема: благодаря чему слушатель по-прежнему воспринимает его как голос определённого края? Для песен Сычуани и Чунцина она особенно существенна ввиду тесного взаимодействия диалектной речи, мелодического распевания и повседневной культуры. Цель статьи — определить, какие связи поддерживают региональную выразительность при переходе к профессиональной обработке.

Материал рассматривается посредством сопоставления опубликованных анализов. Различаются устные варианты, изменяющиеся в живом исполнении; собирательская нотная запись, фиксирующая определённое исполнение; и профессиональная обработка с авторской организацией фактуры и формы. Поэтому выражение «народный оригинал» не обозначает единственного неизменного текста. «Хуанъян бяньдань» (黄杨扁担, «Самшитовое коромысло») рассматривается как пример локальной поэтики и её сценического освоения; обработка «Тайян чулай сиянъян» (太阳出来喜洋洋, «Солнце взошло — радостно на душе») Дин Шаньдэ — как пример авторского фактурного переосмысления. На уровне музыкального текста звучание родного края обозначает описываемые связи речевой интонации, распевов и композиции. На уровне восприятия это возможное узнавание местной принадлежности, зависящее от слухового опыта слушателя. В статье исследуется первый уровень и предлагается эстетическое прочтение; реальная узнаваемость не проверяется. Понятие относится к данным локальным примерам и не предполагает единого стиля всего региона.

В исследовании В.И. Юдиной местная традиция раскрывается через условия бытования, музыкально-стилистические признаки и исполнительские приёмы [7]. Применительно к китайскому материалу такая перспектива позволяет соотнести слышимую форму с культурным опытом, который придаёт ей смысл. М.А. Идрисова, анализируя обработки башкирских песен К. Рахимова, показывает значение сохранения ритмической свободы, орнаментики и ладовых свойств напева при включении его в многоголосную ткань [1, с. 59–61]. Обе работы направляют внимание на отношения между элементами традиции. Их использование здесь носит методологический характер и не предполагает тождества китайских и российских песенных культур.

Первое из таких отношений — связь местной речи с певческой интонацией. Ху Сяодун рассматривает фонетический строй баюйских песен как существенный фактор их музыкального облика [4]. Ли Линчунь подчёркивает роль принципов «движения мелодии вслед за словом» и жуньцян — интонационного украшения и уточнения напева [2, с. 62–63]. Отсюда следует, что региональная выразительность зависит и от внутренних переходов звука: скольжения, произнесения гласной, характера окончания слога. Нотная фиксация сохраняет мелодический каркас, но не исчерпывает этих отношений. В исполнении они вновь обретают чувственную определённость.

При профессиональной постановке голоса необходимо согласовать устойчивость вокальной линии с речевой пластикой. Равномерное округление гласных может ослабить различия, участвующие в формировании мелодии. Применяя перспективу музыкального диалекта, обсуждаемую Юдиной, можно рассматривать местное произношение как часть организации напева [7]. Так, отмеченная Ли Линчунь зависимость украшения мелодии от словесного тона означает, что замена диалектной артикуляции затрагивает и направление интонационного движения [2, с. 63]. В этом случае региональный признак находится внутри музыкального высказывания. Его сохранение требует понимания связи слова и мелодии, а не простого добавления местного акцента.

Особое место занимают чэньцы — вставные слова и слоги — и чэньцян, соответствующие им мелодические распевы. Цзоу Юань показывает их структурную и выразительную роль в чунцинских песнях: они вводят напев, расширяют фразу, усиливают обращение и раскрывают эмоциональное состояние [5, с. 190–193]. Цинь Лу на материале 35 песен выявляет связи фонетического состава таких слогов с длительностью, регистром и характером звучания [6, с. 77–84]. Для эстетического анализа важно, что словесно малозначимый элемент может быть музыкально содержательным. Именно в нём переживание получает простор, которого не даёт краткая повествовательная строка.

В песне «Хуанъян бяньдань» бытовой сюжет соединяет переноску риса, движение и любование девушками. В тексте, приведённом Ян Линьшу, слог «哇» и развёрнутые вставки «姐哥呀哈里呀», «姐呀姐呀» чередуются с повествовательными строками [8, с. 62]. Возникает различие между кратким возгласом и протяжённым обращением: их чередование расширяет речевой жест, придаёт ему игровую направленность. Для определения местного колорита важен этот комплекс, а не исключительная принадлежность отдельного слога региону. Ян Линьшу описывает восходящее движение малыми терциями и большими секундами в начале напева, связывая его с ритмом переноски коромысла [8, с. 64]. Трудовое движение тем самым становится формой музыкально переживаемой радости.

В сведениях о сценическом освоении «Хуанъян бяньдань» отмечено создание в 1957 году обработки для малого мужского хора [8, с. 63]. В настоящей статье этот факт служит только примером распространения песни в профессиональной среде: распределение вставных слогов между голосами и особенности данной партитуры здесь не анализируются. Эстетическая интерпретация опирается на описанные в источнике поэтическую и музыкальную организацию песни. Она показывает, какие отношения повседневного опыта могут стать материалом последующей обработки, но не устанавливает, как именно они реализованы в хоровой редакции 1957 года.

Для «Тайян чулай сиянъян» Ху Сяодун отмечает сочетание различных гласных во вставных слогах, создающее соотношение светлых и тёмных тембровых оттенков [4]. В перспективе музыкального диалекта, обсуждаемой Юдиной, эта организация конкретизирует связь фонетического материала и певческой выразительности [7]: сохранение высотного контура ещё не равнозначно сохранению звукового облика напева. В обработке Дин Шаньдэ, по наблюдению Сунь Цунли и Вэй Фаньцзяня, фортепианная партия строится на чередовании восьмых нот и пауз с распределением мелодического материала между голосами [3, с. 37]. Паузы расчленяют движение, а смена голосов поддерживает его непрерывность. Так возникает фактурная подвижность, которую можно истолковать как новое воплощение деятельной радости песни. Однако эти данные не доказывают перехода от свободного ритма устного варианта к регулярному метру обработки.

Отсюда следует различие между сохранением функции и буквальным воспроизведением всех повторений. В «Хуанъян бяньдань» значимы чередование краткого возгласа и развёрнутого обращения; в «Тайян чулай сиянъян» — описанное Ху Сяодуном взаимодействие гласных, поддерживающее тембровое разнообразие. В обработке сокращение повторений может рассматриваться как допустимое решение, если остаются опорные места распева, его интонационная направленность и отношение к основной строке. Это предлагаемый критерий, а не установленный факт изменения данных версий: без сопоставления партитур нельзя назвать конкретный слог безусловно устранимым. Анализ Идрисовой, связывающий выразительность обработок с сохранением ритмических и ладовых свойств напева, поддерживает именно функциональное понимание преемственности [1, с. 59–61].

Таким образом, сохранение региональной эстетической специфики можно оценивать по связности трёх отношений: речи и напева, музыкального движения и жизненного жеста, народной мелодии и авторского сопровождения. Изолированная цитата знакомой темы ещё не обеспечивает этой связности. Вместе с тем новый гармонический язык сам по себе не разрушает местную выразительность. Существенно, поддерживает ли преобразование характерную логику переживания: обращённость к собеседнику, радость движения, эмоциональную свободу распева. Профессиональная обработка в таком понимании продолжает эстетическую работу, уже существующую в народном пении.

Предложенное прочтение ограничено опубликованными исследованиями и двумя песенными примерами. Оно не включает самостоятельного сопоставления редакций партитур и фонограмм и не позволяет судить о восприятии разных групп слушателей. Дальнейшая проверка требует анализа конкретных исполнительских версий. На данном этапе можно заключить, что звучание родного края в профессиональной обработке сохраняется как отношение между речью, музыкальной формой и культурно освоенным опытом. Именно это отношение придаёт местному колориту эстетическую содержательность.

Список литературы

  1. Идрисова М.А. Башкирская народная песня в творчестве Камиля Рахимова: к проблеме интерпретации фольклора // Проблемы музыкальной науки. – 2013. – № 1 (12). – С. 59⁠–⁠65.
  2. Ли Линчунь. Ли Линчунь (李令春). 川腔蜀韵:四川民歌的演唱风格 [Сычуаньское звучание: исполнительский стиль народных песен] // 成都大学学报(社会科学版). – 2009. – № 3. – С. 62⁠–⁠64.
  3. Сунь Ц., Вэй Ф. Сунь Цунли, Вэй Фаньцзянь (孙从犁, 魏凡俭). 丁善德民歌改编声乐作品的审美探究 [Эстетика вокальных обработок народных песен Дин Шаньдэ] // 歌唱艺术. – 2022. – № 10. – С. 34⁠–⁠38.
  4. Ху Сяодун. Ху Сяодун (胡晓东). 巴渝民歌的语音学初探 [К изучению фонетики баюйских народных песен] // 音乐研究. – 2012. – № 2. – С. 57⁠–⁠68.
  5. Цзоу Ю. Цзоу Юань (邹渊). 重庆民歌中的衬词衬腔浅析 [Вставные слоги и распевы в чунцинских народных песнях] // 中国音乐. – 2005. – № 4. – С. 190⁠–⁠193.
  6. Цинь Л. Цинь Лу (秦露). 重庆民歌衬词韵母的音色与音乐的关系 [Тембр гласных вставных слогов и музыка чунцинских народных песен] // 黄钟(武汉音乐学院学报). – 2000. – № 3. – С. 77⁠–⁠84.
  7. Юдина В.И. Историческая обусловленность формирования регионального музыкального диалекта (Орловская область) // Ойкумена. Регионоведческие исследования. – 2011. – № 1. – URL: https://ojkum.ru/arc/2011_01/2011_01_14.html (дата обращения: 18.10.2026).
  8. Ян Л.Ш. Ян Линьшу (杨林舒). 渝东南花灯调民歌《黄杨扁担》的“风诗”性审美特质 [Эстетические черты традиции «фэнши» в песне «Хуанъян бяньдань»] // 音乐生活. – 2023. – № 5. – С. 62⁠–⁠65.