КОГНИТИВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ И КРИТЕРИИ ФЛЕКТИВНОГО СТРОЯ РУССКОГО И АРАБСКОГО ЯЗЫКОВ В ПРОЦЕССЕ РЕЧЕВОГО ОБЩЕНИЯ (когнитивный анализ структуры языка)
Конференция: LXXII Международная научно-практическая конференция «Научный форум: филология, искусствоведение и культурология»
Секция: Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание
![](https://nauchforum.ru/themes/mix_and_match/images/logo.jpg)
LXXII Международная научно-практическая конференция «Научный форум: филология, искусствоведение и культурология»
КОГНИТИВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ И КРИТЕРИИ ФЛЕКТИВНОГО СТРОЯ РУССКОГО И АРАБСКОГО ЯЗЫКОВ В ПРОЦЕССЕ РЕЧЕВОГО ОБЩЕНИЯ (когнитивный анализ структуры языка)
COGNITIVE ELEMENTS AND CRITERIA OF THE INFLECTIONAL SYSTEM OF RUSSIAN AND ARABIC LANGUAGUES IN THE PROCCES OF VERBAL COMMUNICATION (COGNUTIVE ANALYSIS OF LANGUAGE STRUCTURE)
Al-Magsoosi Hikmat Jawad
Master of Philology, senior lecturer, Department of English, University of Imam Kadumim, Saudi Arabia, Riyadh
Bureihi Firdaus Karim
Candidate of philological Sciences, Lecturer of Department of Russian language, University of Baghdad, Iraq, Baghdad
Аннотация. Данная статья посвящена выделению элементов и критериев флективного когнитивного строя русского и арабского языков в процессе речевого общения, по звуковому физиологическому принципу как одному из важнейших параметров когнитивной деятельности. Основываясь на когнитивных элементах языка и критерии фонетического количества языковых единиц, мы выявляем прогрессивное развитие флективного строя речевого общения. Первый смысловой критерий, в рамках которого мы рассматриваем совокупности фонетических вариаций звуков, выражающих собой основные (базовые) элементы мышления, способствует выделению второго критерия – морфонологического, который зависит от фонетических изменений, происходящих с различными комбинациями данных звуков в процессе речевой деятельности, и служит ориентировочной базой для критерия синтаксического, который опирается на первые два уровня и функционирует при рассмотрении флективного строя языка. Все вышеприведенные элементы и критерии конкретизируют друг друга, образуя последовательную когнитивную цепочку речевой деятельности, служащую основой принципа прогрессивной познавательной деятельности флективного строя русского языка.
Abstract. In this paper we study the selection of cognitive elements and criteria of the inflectional structure of the Russian and Arabic languages in the process of speech communication. Phonetic-physiological principle is the main parameter by which the elements and criteria of cognitive activity in the presented study are distinguished. On the basis of the above mentioned parameter, we select the investigated criteria and elements.
The first criterion is semantic, reflects the accordance of the elements of thinking to sound combinations in the studied languages, and allows us to distinguish the second criterion – morphonological. The second criterion depends on the phonetic changes of these combinations occurring in the process of speech activity, and, coupled with the previous one serves as a reference for the selection of the third – syntactic criterion, which is revealed when considering the inflectional structure of the language. The set of the above elements and criteria forms a coherent cognitive chain of speech activity. The inflectional structure of the Russian and Arabic languages demonstrates that they can be distinguished by various elements and criteria of cognitive activity, starting with the minimum element – the sound, which by its nature is transmitted by means of phonetic waves and has different frequency vibrations. In the process of communication, a set of sounds is perceived as a matrix of elements with different vibration frequencies; these elements, being in a certain order, reflect the lexical meaning of the word perceived by ear.
Each combination of language sounds carries a specific meaning which illustrates the importance of the order of elements in the word. The perception of this meaning by ear indicates the existence of a semantic criterion for determining the minimum elements of cognitive activity-sounds. The quantitative change of sounds in the syllable composition, as a result of the flexion, gives the syllable which is characterized by vowel modification of the consonant, which creates different sound waves within one syllable, and leads to grammatical and semantic changes. We call this phenomenon micro-flexion. In accordance with it, the sound wave of the syllable changes and that helps to determine the linguistic differences in speech communication. Based on the foregoing, we can distinguish micro-inflectional criterion, according to which sound changes the quantity of syllables varies, and the semantics and grammar of speech as a whole.
Thus, consonant elements of the root, being subjected to vowel modification, gives a syllable the totality of which is a whole sound combination – a word - which is perceived by a person by ear. Differences in vowels and their sound waves allow us to express different linguistic categories orally. Inflectional phonetic patterns are models by analogy with which vowels in the roots of the same pattern vary. For them there are systematic rules of grammatical categorization. These models simplify the understanding of the order of frequency variation of the elements in each syllable and in the word as a whole, and help to determine the semantic and grammatical changes of words.
Ключевые слова: когнитивные элементы и критерии; познавательная деятельность; речевое общение; маркер; флективный строй; звуковое количество слова; русский язык; арабский язык.
Keywords: cognitive elements and criteria; cognitive activity; speech communication; marker; inflectional structure; sound quantity of words; Russian language; and Arabic language.
ВВЕДЕНИЕ
Речевое общение отличается от письменной коммуникации тем, что элементы мысли, их значения и грамматические категории флективного строя воспринимаются без использования формальных знаков языка. В процессе речевого общения, безусловно, используются языковые элементы, служащие кодами его восприятия окружающего мира. При этом формальные средства языка отсутствуют, так как не являются обязательными элементами непосредственно речи, в силу чего такие категории людей, как люди с ограниченными возможностями, например, имеющие проблемы со зрением или не получившие базового образования – малограмотные или неграмотные, – способны успешно участвовать в процессе коммуникации без изучения знаковой системы языка и ее формальностей. Письменность не всегда точно отображает все элементы мысли, так, например, в некоторых системах письма согласные и гласные фиксируются раздельно, однако, как звуки они не отделяются друг от друга [1, с. 199; 2, c. 86]. Феномен неотделимости согласного от гласного был впервые выделен средневековым арабским языковедом ибн Джинии [3] и получил свое развитие в научных работах основоположника арабской фонетики – Халиля ибн Ахмеда аль-Фарахиди. Физиологическая сторона звуков и их значение были рассмотрены им в его известном труде «Китаб (Книга) аль-Айн» [4]. Работы аль-Фарахиди и его учеников стали основой для создания крупной лингвистической школы, уделявшей особое внимание фонетике, благодаря чему достигалась высокая точность при передаче письменной речи. Проведение исследований в данной отрасли лингвистики было обусловлено необходимостью создания наиболее точной системы письма, которая требовалась для кодификации канонического текста священного писания ислама – Корана, и позволяла бы избежать разночтений. Письменное отображение звуков речи не всегда представляет собой полноценную передачу речевого общения и требует формальных знаков для выражения фонетических элементов когнитивной деятельности. Поэтому необходимо выделить элементы и критерии, с помощью которых можно понять процесс когнитивной деятельности флективного строя, чтобы ознакомиться с механизмами и порядком функционирования процесса речевого общения.
Речевое общение происходит не формально, но при помощи элементов и критериев фонетического речевого акта, с помощью которых человек распознает речь и участвует в коммуникации. Без данной системы элементов и критериев речевая коммуникация была бы неосуществима, так как речь в большинстве случаев направлена на установление контакта между людьми. Формальная (письменная) система языка в данной ситуации неактивна, в связи с чем, по нашему мнению, здесь может действовать совсем иная система фонетической коммуникации, с помощью элементов и критериев которой осуществляется коммуникативная функция. Выделение звука в качестве знака для мысли и мышления [5, с. 117] и соединение определенных звуков-элементов, образующих ключевую часть слова, с которой связано его смысловое значение, наталкивают на идею существования системы когнитивной речевой деятельности. В предполагаемой системе элементы мысли группируются в лексической единице для формирования лексического значения слова и его когнитивных категорий. Совокупность фонетических смысловых элементов, образующих неделимую часть слова или часть слова, остающаяся после устранения словообразовательных средств – корень русского языка, с которым связывается лексическое значение слова, является веской причиной для изучения функционирования механизмов флективного строя данного языка при речевом общении.
Отдельный звук, как элемент мысли, образуя в сочетании с другими звуками воспринимаемое на слух лексическое значение слова, обусловливает существование особого типа флективного фонетического механизма, при помощи которого эти звуки соединяются. Процесс флективной категоризации не воспринимается спонтанно и безусловно, его понимание является результатом познавательной деятельности, которая отражает знание человека о мире, фиксируемое в языке лексическими категориями [6, с. 314]. Большое внимание лингвистов уделяется интерпретации, которая, будучи, как правило, опосредованной языковыми формами, характеризуется использованием языковых средств для познания окружающего мира [7, с. 42, 45], поэтому на современном этапе развития когнитивной лингвистики возрастает интерес к изучению устройства и закономерностей развития когнитивной системы человека, а также процессов, обеспечивающих ее формирование [8, с. 5]. Однако, процессы формирования фонетических элементов и критериев мысли во флективном строе языка, на наш взгляд, пока что не успели привлечь должного внимания научного сообщества. Часто, особенно в рамках повседневной коммуникации, человек прибегает к использованию не формальных средств языка, а фонетического выражения мысли, звуковых моделей слов. Такие категории людей, незнакомые с формальными знаками языка, как неграмотные и некоторые люди с ограниченными возможностями, могут успешно общаться и осуществлять познавательную деятельность. Данное явление обязывает нас рассмотреть нетрадиционные средства речевой деятельности, в которой, безусловно, существуют особые элементы и критерии и практикуется особая система когниции, при помощи которой воспринимаются данные элементы и критерии, способствующие пониманию слышимой речи. Для достижения данной цели, мы проанализируем когнитивные элементы и критерии флективного строя, начиная с минимальной слышимой единицы речевой деятельности – звука.
МЕТОДЫ
В данной работе был использован когнитивный метод исследования физиологических основ выделения элементов и критериев прогрессивного развития флективного строя при речевом общении. Цель и задачи данной статьи определили выбор системного метода для анализа связи когнитивных процессов с флективным строем языка. Для поэтапного раскрытия прогрессивного развития флективного строя обоих языков был использован структурный метод. В работе были также использованы такие методы исследования, как дедуктивный и функционально-структурный.
КОГНИТИВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ И КРИТЕРИИ ФЛЕКТИВНОГО СТРОЯ
Процесс восприятия когнитивных элементов и критериев должен быть четко организован, чтобы речевое общение осуществлялось тщательно и поэтапно. Для этого нужно начать с минимального когнитивного элемента (в данной работе мы предлагаем звук), который, соединяясь с другими элементами, создает более сложную осмысляемую когнитивную языковую единицу – корень, с которым связано лексическое значение слова. Поэтому при рассмотрении данных элементов и критериев мы начнем с минимального фонетического элемента – звука в русском и арабском языках, принадлежащих разным языковым семьям.
Звук
Факт признания звука отображением мысли – выделение звука как основного элемента «словесного изложения» Аристотеля, при преобладании фонетико-семантической стороны языка над структурно-грамматической [9] – обязывает нас считать его минимальным фонетическим когнитивным кодом речевого общения. Он (звук) является ключевым смыслоразличительным элементом семантики, и из такого рода элементов образуются корни русских слов. В словах типа слыть, слыхать, слышать выделяется корень с двумя ключевыми согласными, с которыми ассоциируется основное лексическое неграмматическое значение, которое уточняется, определяется и конкретизируется последними звуками: слыть, слыхать, слышать [10]. Ключевые согласные сл- выражают собой идею распространения и восприятия на слух. В таких однокоренных русских словах, как дар, дань, дам, дать, звук /д/ может быть выделен как основной элемент корня, с которым связывается его ключевое значение. Каждый звук в корневых морфемах русского языка является обозначением мысли, и в случае с вышеприведенным корнем звук /д/ играет роль ключевого корневого состава, с которым связывается его ключевое значение – «подача» (дар, дань, дам, дать), а остальные звуки являются когнитивными элементами, которые уточняют понятие «подачи», выраженное звуком /д/ в этих словах. Тот же порядок расположения когнитивных элементов корня действует в словах слыть, слыхать, слышать, где первые два согласных звука выполняют задачу выражения ключевого значения корня, которое уточняется его последним звуком [11]. Данный когнитивный порядок элементов русских корней действует даже при присоединении к нему других аффиксальных морфем типа передать, подать, придать; слышать, послышать, недослышать.
В арабском языке звук (фонема) выделяется как элемент речевой коммуникации, на который падает нагрузка передачи когнитивных кодов. Первые два согласных арабского корня выражают ключевой смысл корня, а третий его конкретизирует. Например, daraba «тренировать», darasa «учить», daraza «шить точечно, мелкими стежками». Можно заметить, что первые два звука отражают ключевое значение корня «точно подготовить», а третий согласный уточняет данную идею. Выделение звуков арабского корня в качестве элементов когнитивной деятельности в процессе речевого общения оправдывается тем, что арабский корень представляется «неделимым остатком морфологического членения в синхронном плане безотносительно к какой бы то ни было форме слов, в которой выделяются отдельные значимые элементы» [12, с. 60]. К тому же звуковые волны, передающие звуковые колебания фонем как элементов флективного когнитивного строя, могут быть рассмотрены при помощи методов физики и физиологии, что было обозначено еще арабским ученым аль-Фарахиди, а в дальнейшем подтверждено Е. Куриловичем [13, с. 10]. При этом отчетливо проявляется роль звука как элемента когнитивной деятельности при речевом общении, который является средством передачи мысли как в русском, так и в арабском языках. Основываясь на данном факте, мы считаем, что в арабском языке действует принцип семантического критерия когнитивной деятельности при речевом общении, то есть звуковые волны, передающие физические колебания фонем, служат средством передачи мысли. Таким образом, в результате перестановки согласных элементов (звуков) арабского корня его ключевое значение не утрачивается. Этот феномен зависит не от формальных семантических элементов корня, а от физических волн, которые воспроизводятся и ассоциируются с одной и той же звуковой вибрацией вне зависимости от их расположения в составе корня. Строгий порядок элементов корня и их чередующиеся звуковые волны, составляют когнитивный семантический критерий речевой коммуникации. Сочетание звуков ‘qṭr’ с общим смыслом «повторяющийся процесс отрыва и придания формы», например, qaṭara «капать»; raqaṭa «делать пятнистым»; ṭaraqa «стучать». Можно увидеть, что при перестановке фонем корень передает один и тот же общий смысл посредством звуковых волн, передающих элементы когнитивной деятельности в речевом общении. Стоит отметить, что первые два согласных, как правило, выражают основной смысл корня, а на третий падает задача уточнения ключевого смысла, в результате чего каждый элемент играет свою роль в формировании смыслового значения корня [12, с. 60-61]. Таким образом, звук в русском и арабском языках выступает в качестве смыслового кода в силу того, что его звуковые волны слышимы в процессе речевого общения, а не являются формальным элементом языка. Данный постулат доказан звуко-физиологическим принципом, установленным аль-Фарахиди и подтвержденным Е. Куроливичем.
Слогофонема – это цельный звук, в котором гласный и согласный находятся в звуковой модификации. Ее (слогофонемы) выделение мотивируется тем, что согласный не может быть произнесен без гласного, который его «оживляет», например, звук /м/ без гласного воспроизводится через нос, но когда он «оживляется» гласным (например, /а/), его произношение становится более естественным (/ма/) [14, с. 23-25]. Данный постулат подкрепляется тем, что согласный звук вкупе с модифицирующим его гласным воспринимается как неразрывный комплекс, в котором согласный является его фундаментальной частью, а гласные звуки, или огласовки, придают данному комплексу различные вариации [15, с. 70]. Данные вариации, происходящие в результате чередования гласных, придают слогофонеме различные звуковые количества (ма, ме, ми и др.), создавая разные частотные колебания одного и того же звука. Частота колебания или звуковая волна слогофонемы, при помощи которой определяется ее когнитивный код, распознаваемый человеческим мозгом, изменяется в зависимости от гласного, модифицирующего согласный в слогофонеме. «Гласные текучи, а согласные тверды. Согласные можно назвать костью и плотью, а гласные – тем, что орошает, живит твердые согласные кровью и дыханием» [1, с. 199]. «Их – гласные и согласные – невозможно отделить друг от друга, поэтому они воспринимаются человеческим слухом в нераздельном единстве» [2, с. 86-87].
При количественном изменении гласных изменяется и частота звукового колебания слогофонемы в потоке речи, что образует отличительный когнитивный код элемента в рамках одного и того же корня. Например, рус. слово – слова, слушать – слышать; араб. samaḥa «позволить, разрешить» – sāmaḥa «простить»; salama «здороваться, приветствовать» – sālama «помириться».
Вполне очевидно, на наш взгляд, количественное изменение гласных первых слогов в русских словах, которое приводит к изменению частоты колебания слогофонемы. Это изменяемое колебание частоты первой слогофонемы является отличительным когнитивным кодом, по которому семантически варьируются слова типа слушать, слышать. В арабском языке количественное изменение гласных отображается на письме формальными средствами – чередующимися надстрочными или подстрочными огласовками. В связи с этим мы согласны с тем, что «…чтобы обозначать эту естественную связь на письме, было бы правильнее изображать гласные не как отдельные буквы, а лишь как модификации согласных, как это принято в целом ряде азиатских алфавитов» [2, с. 86-87]. Количественное или качественное изменение звука слогофонемы вызывает не только семантические, но и грамматические трансформации, и все это зависит от изменений звуковой волны слогофонемы, происходящих в результате чередования гласных. Например, араб. ǧarraḥa «ранить», ǧurriḥa «был ранен», ǧarrāḥ «хирург»; faraša «стелить», furiša «был постелен», fāriš «стелящий». Видно, что звуковые волны слогофонемы укорачиваются, удлиняются или качественно изменяются в зависимости от модифицирующего гласного в слоге, который либо чередуется с долгим гласным, либо наоборот, гласный модификатор укорачивается, и в результате укорачивается звуковая волна слогофонемы. Таким образом, от долготы и краткости, а также качества звуковой волны зависит смысловое значение слогофонемы, которая служит элементом когнитивной деятельности в речевом общении, так как коммуникация преимущественно происходит при помощи речевых (фонетических) элементов когниции, а не формальных (письменных) средств общения.
Данный тип количественного изменения слогофонемы вызывает микрофлексию, в результате которой гласный чередуется, а данное чередование в свою очередь изменяет частоту звукового колебания согласного, что может считаться фонетическим кодом когнитивной деятельности при речевом общении. Когнитивной основой выделения слогофонемы в качестве элемента флективного строя служит изменение частоты колебания звука, находящегося в одном слоге с гласным, что позволяет человеческому слуху различать семантические отличия одного и того же корня. Поэтому в данном случае может быть выделен микрофлективный критерий языка, по которому в соответствии с количественными изменениями частоты колебания слогофонемы варьируется семантический критерий, представляющий собой совокупность фонетических вариаций элементов, с которыми связывается лексическое значение корня или морфемы, подвергающийся флективному изменению в результате микрофлексии одной слогофонемы, что приводит к изменению фонетического когнитивного кода, например, рус. слушать, слышать; моросить, морось.
Корневая фонетическая модель. В процессе речевого общения формальная сторона языка не может являться элементом флективного строя, так как коммуникация происходит без использования письменных средств языка. Поэтому выделение минимальной значимой единицы языка – когнитивного элемента речевого акта, зависит не от формы языковой единицы, а от элементов и критериев познавательного процесса, которые воспринимаются на слух как фонетические колебания. Первые два элемента флективного строя – звук и слогофонема, с сопутствующими им критериями – семантическим и микрофлективным, принимают участие в образовании смысловой фонетической модели корня. Семантика данной модели зависит от частоты колебания устойчивых (согласных) элементов (рус. убирать, убрать, убор, убери). Неизменяемый порядок части русского слова, остающийся после устранения деривационных элементов, русский корень представляется систематическим кодом лексического значения однокоренных слов русского языка. Количественная вариация совокупности слогофонем (убрать – убери) выполняет роль количественного изменения частоты колебания фонетических элементов, которые воспринимаются слухом как грамматико-семантический код. В результате изменения гласного модификатора изменяется частота колебания всей слогофонемы, в которой гласный является модификатором.
Поэтому слова русского языка воспринимаются на слух в зависимости от частот звуков, образующих фонетическую корневую модель. Например, когда гласные модификаторы по слогам расположены в следующем порядке: -у - –1-ый согласный, -и- – 2-ой согласный, -а- – окончание инфинитива, типа убирать, уличать, унижать, умирать, частотность колебания звуков и слогофонем воспринимается слухом в качестве определенных кодов глагольного действия, семантика которого определяется расположением его согласного состава.
Данное явление может быть легко выделено в арабском языке, настолько укорененное в языке, что для араба достаточно услышать слово, чтобы понять, по какой модели оно образовано. Так, в арабском языке выделяются разные звуковые модели, в которых определяется звуковое количество не только каждого звука, но целого слова, такие как: 1) модель /faʿala/ – для инфинитива: rasama «рисовать», farraḥa «радовать»; 2) модель /fāʿil/, обозначающая причастие действительного залога: rāfiʿ «поднимающий», sāmiʿ «слушающий», ġāfir «прощающий». Выделение звукового количества каждого элемента и всего слова позволяет определить на слух семантику слова, которая варьируется в результате изменения звукового количества в процессе речевой коммуникации, что свидетельствует о роли фонетической модели как когнитивного элемента в процессе речевой коммуникации. Итак, все слова языка могут быть определены на основе физиологического распознавания элементов в результате изменений звуковых волн слов, которые в связи с этим варьируются семантически и грамматически.
Звуковая модель корня, по которой на слух определяется семантика и грамматика каждого слова, должна быть понятна, поэтому частоты когнитивных звуков-элементов служат кодами общей фонетической модели, которая определяет семантику в соответствии с порядком элементов, а грамматику – по количественному изменению частоты этих элементов. Мы не находим иного способа распознавания семантики и грамматики для неграмотных людей, так как частоты колебания звуков являются единственными средствами восприятия языка для данного типа людей.
Нет никакого сомнения в том, что частоты колебания звуков познаются не формально, а на слух, что подразумевает тонкую организацию когнитивных элементов и критериев. Первый элемент – звук и его семантический критерий – является прогрессивным, поскольку в соответствии с устойчивым порядком элементов каждого корня определяется его лексическое значение. Они же (устойчивые элементы корня) являются строго организованными частотами колебания звуков, передаваемыми при помощи звуковых волн. Их грамматические вариации (категоризации) воспринимаются на слух как систематические изменения частот звуковых колебаний, служащие кодами познания грамматических маркеров.
Флективные фонетические модели. Выделение основной корневой модели, лексическое значение которой связывается с элементами корня или морфемы, демонстрирует, что изменение фонетического количества этих элементов корня определяется грамматическими различиями [16, 17]. Производные флективные фонетические модели, как правило, характеризуются систематическими, регулярными изменениями частотности колебания каждого элемента и, соответственно, целостного звукового количества всех элементов слов, образованных по одному и тому же паттерну. Регулярность категоризации слов по одному и тому же правилу помогает человеку определить стандартные правила для подавляющего большинства организованных по флективным моделям производных слов.
Приведем примеры некоторых флективных моделей:
Ожигать – ожог, поджигать – поджог;
Убирать – убор, запирать – запор;
Умирать – умер, вытирать – вытер и многие другие.
Стандартизация фонетических флективных моделей, то есть стандартные звуковые изменения, в результате которых определяется частота каждого звука и звукового количества всего слова, способствует формированию фонетических правил флективной категоризации корневой звуковой модели. Таким образом, обучающийся усваивает семантику и грамматику посредством изучения систематических изменений фонетических флективных моделей. Данное явление широко распространено в русском языке: адрес – адресá, берег – берегá, директор – директорá; извлекать – извлек, привлекать – привлек и многие другие.
Схожее явление выделяется и в арабском языке, где фонетико-грамматические модели (арабск. wazn – «весы») категорируются в соответствии с изменениями частот колебания элементов когнитивной деятельности, приводящих к изменению фонетики всего слова. В качестве примеров рассмотрим некоторые из моделей арабского языка, флективные изменения которых неизменно отражаются на фонетике слова, что позволяет определить семантические и грамматические характеристики слов:
- Корневая модель faʿala, отражающая инфинитив и прошедшее время мужского пола, в которой частота колебания каждого элемента корня определена огласовкой /a/. Так, например, данная модель флективно изменяется по паттерну /fuʿila/, в котором фонетическое колебание первых двух корневых элементов изменяется, что в результате дает нам причастие страдательного залога: qalaba «перевернуть, перевернул» → quliba «был перевернут», qamaʿa «подавить, подавил» → qumiʿa «был подавлен».
Фонетические изменения элементов в данной модели происходят сознательно, поскольку носителям арабского языка, как правило, известно какой должна быть частота колебания каждого элемента. Они фонетически определяют флективную категоризацию данных моделей в процессе речевого общения. Стоит отметить, что данное правило охватывает все переходные глаголы арабского языка.
- Другой пример флективного изменения модели faʿala - /fāʿil/ - существительное мужского рода и причастие действительного залога, например, sabara «теперь» → sābir «терпящий, терпеливый», zahaba «шел, ушел» → zāhib «идущий».
Исходя из того, что приведенный выше принцип изменения частоты колебания и состава корневых элементов арабского корня, влекущий за собой семантические и грамматические изменения, является неотъемлемой неизменяемой частью системы арабского языка, носители легко определяют на слух флективные изменения, отвечающие, например, за морфологическую категоризацию слов, по которым определяются родовые, числовые и падежные маркеры.
Таким образом, человек определяет фонетические характеристики каждого корневого элемента (согласного, модифицированного гласным), грамматическая категоризация которого отражает грамматические значения слов данного словообразовательного типа. Иными словами, изменения частоты колебания элементов корня, на основе которых на слух определяются семантические и грамматические изменения слова, обладают систематическим механизмом категоризации, что позволяет по аналогии распознавать флективные фонетические модели языка в процессе речевой коммуникации. С определенным порядком расположения минимальных базовых элементов корня (звуков) связывается ключевое значение языковой единицы, которое находится в прямой зависимости от частот колебаний элементов корня. Частота колебания определяется модифицирующим гласным, который является обязательным условием для правильного и полноценного произнесения согласных элементов. Долгота или краткость каждого элемента слова позволяет человеку определить действующие семантические и грамматические маркеры слова типа берег (ед.ч., м.р.), вексель (ед.ч., м.р.), поджигать (неопр.ф. глагола) в процессе речевого акта.
Флективное фонетическое склонение
Семантические и грамматические маркеры фонетических моделей, образованных посредством изменения частоты колебания элементов каждого слова, такие как рус. ожигать → ожог (сущ. м.р., ед.ч.), моросить → морось (сущ. ж.р., ед.ч), звать → зов (сущ. м.р., ед.ч.); араб. rakiba «сесть» → rākib «пассажир» (сущ. м.р., ед.ч), ġafara «простить» → ġāfir «прощающий» (сущ. м.р., ед.ч.), служат ориентировочной базой для определения синтаксических маркеров при склонении. Грамматические маркеры – родовые, числовые и падежные, полученные в результате изменения частоты колебания элементов слова в процессе фонетической категоризации, определяют синтаксические маркеры в русском и арабском языках. Например, рус.: я говорю об ожоге, быстрота мороси, время зова. Синтаксические маркеры в процессе речевого акта, как правило, воспринимаются на слух, а не визуально, и человек, безусловно, должен быть в состоянии определить синтаксический маркер на основе морфологического фонетического маркера, полученного в результате изменения частоты колебания тех или иных элементов слова.
Элементы и критерии данного флективного фонетического строя развиваются и дополняются поэтапно, поскольку в первую очередь необходимо установить вещественное значение слова. Оно в свою очередь определяется составом когнитивных, жестко организованных смысловых кодов (слово, слава, слушать, слышать – распространение). На данном этапе определяется ключевое лексическое значение, которое выражено устойчивыми элементами (звуки -сл-) как основной корень слова. Вследствие изменения частот колебаний этих звуков человеку удается отличить, например, слова от слава, поскольку в них частота колебания элементов различается в зависимости от слогофонем (слово, слава, слушать, слышать). Дальнейшее изменение частот колебаний элементов языковых единиц в результате флективной категоризации способствует определению грамматических маркеров: слова (сущ. мн.ч., ср.р., им.п.), славы (сущ. ж.р., род.п.), слышу/слушаю и т.д.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Флективный строй русского и арабского языков демонстрирует, что в них могут быть выделены различные элементы и критерии когнитивной деятельности, начиная с минимальной языковой единицы – элемента (звука). Звук же по своей природе передается посредством фонетических волн и обладает разными частотными колебаниями. При речевом общении совокупность звуков воспринимается как определенная матрица элементов с различными частотами колебания, входящих в состав русского слова, с которыми связывается его лексическое значение. Определенное расположение звуков отражает лексическое значение, которое человек распознает слухом как звуковые волны, поэтому в данном случае процесс распознавания в первую очередь зависит от человеческого слуха, воспринимающего разные частоты определенного сочетания звуков, с которыми связан ключевой смысл слова. С каждым сочетанием звуков языка, безусловно, связывается определенный смысл, поэтому важно выделить определенный порядок звуков (слыть, слышать, слушать, слово, слава), отражаемых в процессе говорения звуковыми волнами, что подразумевает существование семантического критерия распознавания минимальных элементов когнитивной деятельности – звуков.
Возможность количественного изменения данных звуков в составе слога в результате флексии, вызванной гласной модификацией, создает слогофонему. Для нее (слогофонемы) характерна гласная модификация согласного звука, находящегося с гласным в одном слоге, что создает различные звуковые волны в рамках одного и того же слога и ведет к грамматическим и семантическим различиям, например, слышать, слушать; влечь, влек. Данное явление, в соответствии с которым варьируются грамматические и семантические значения, мы называем микрофлексией. В соответствии с ней изменяется также звуковая волна слога и создается грамматическая разница. Изменение звуковой волны помогает человеку определить языковые отличия при речевом общении. На основе второго элемента когнитивной деятельности, можно выделить микрофлективный критерий, в соответствии с которым изменяется звуковое количество слога и, следовательно, варьируется семантика и грамматическая категоризация слова в целом.
Расположенные в строгом порядке элементы русского корня типа -бр-, которые остаются после устранения словообразовательных элементов, и с которыми связано лексическое значение (семантический критерий), «оживляются» гласными. Гласные же вместе с согласными составляют слогофонемы, звуковые частоты которых варьируются для создания различных фонетических колебаний, распознаваемых человеком в качестве когнитивных кодов. Таким образом, устойчивый порядок согласных элементов корня получает свои звуковые количества в результате гласной модификации, а совокупность этих слогофонем является цельной звуковой комбинацией, частоты фонетических колебаний которой распознаются человеком как звуковые волны в определенном языковом формате, что позволяет выражать языковые категории, например, убирать, уличать, унижать, умирать. Это базовая корневая модель.
Флективные фонетические модели – это модели, по аналогии с которыми варьируются звуковые количества корней одного и того же паттерна для дальнейших флективных изменений. Для них существуют систематические правила грамматической категоризации. По законам категоризации устанавливается правило, по которому происходят чередования гласных, из чего становится ясным порядок изменения частоты колебания в каждом слоге и в слове в целом, что позволяет человеку по аналогии определять семантические и грамматические категоризации, например, 1) ожигать – ожог, поджигать – поджог; 2) убирать – убор, забирать – забор, подбирать – подбор, набирать – набор; 3) умирать – умер, запирать – запер, вытирать – вытер и многие другие.
![](/sites/default/files/publ_rinc.png)