ПРОБЛЕМЫ МЕХАНИЗМА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ ПО ПОВОДУ ЧЕСТИ И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ГРАЖДАН

PROBLEMS OF THE MECHANISM OF CIVIL LAW REGULATION OF RELATIONS ARISING ON THE ISSUE OF HONOR AND BUSINESS REPUTATION OF CITIZENS

Galishnikov Oleg Alexandrovich

Graduate student of the department Private law (civil) sciences, Synergy University, Russia, Moscow

Levushkin Anatoly Nikolaevich

Scientific supervisor, Doctor of Law sciences, prof., Synergy University, Russia, Moscow

Аннотация. В статье анализируются ключевые проблемы механизма гражданско-правового регулирования отношений, возникающих по поводу чести и деловой репутации граждан. Рассматриваются пробелы нормативного регулирования, противоречия судебной практики, сложности доказывания и определения размера компенсации морального вреда. Особое внимание уделяется трансформации механизма защиты в условиях цифровизации и распространения информации в сети «Интернет». Формулируются предложения по совершенствованию действующего законодательства и правоприменительной практики.

Abstract. The article analyzes the key problems of the mechanism of civil law regulation of relations arising from the honor and business reputation of citizens. It examines the gaps in regulatory regulation, the contradictions in judicial practice, and the difficulties of proving and determining the amount of compensation for moral harm. Special attention is paid to the transformation of the protection mechanism in the context of digitalization and the dissemination of information on the Internet. The article formulates proposals for improving the current legislation and law enforcement practice.

Ключевые слова: честь, достоинство, деловая репутация, гражданско-правовой механизм, защита нематериальных благ, компенсация морального вреда, цифровая среда.

Keywords: honor, dignity, business reputation, civil law mechanism, protection of intangible benefits, compensation for moral damage, digital environment.

Честь и деловая репутация относятся к числу базовых нематериальных благ, охраняемых гражданским законодательством Российской Федерации [1]. Их защита осуществляется посредством механизма гражданско-правового регулирования, ядром которого выступают положения статей 150 и 152 Гражданского кодекса Российской Федерации [2]. Верховный Суд Российской Федерации указывает, что защита чести и деловой репутации направлена на восстановление нарушенного нематериального блага и соблюдение баланса между свободой слова и личными правами граждан [6].

Современная цифровизация общественных отношений трансформировала способы распространения информации и существенно осложнила механизм гражданско-правовой защиты репутационных благ [13]. Это обусловливает необходимость системного анализа правовых и практических проблем функционирования данного механизма.

Отсутствие легальных дефиниций чести, достоинства и деловой репутации в Гражданском кодексе Российской Федерации порождает расширительное судебное усмотрение и снижает уровень правовой определённости [2], [6]. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчёркивал, что неопределённость правовых норм снижает гарантированность их применения и противоречит принципу правового государства [7]. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 закрепляет общее понимание порочащих сведений, однако не формирует исчерпывающих критериев их квалификации [6]. В результате нормы статьи 152 ГК РФ функционируют в режиме доктринально-судебного толкования, что снижает предсказуемость правового регулирования.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации обязанность доказывания достоверности порочащих сведений возлагается на ответчика [6]. Однако факт распространения информации и её источник чаще всего должен доказывать истец, особенно в цифровой среде [14].

Разграничение фактических утверждений и оценочных суждений остаётся одной из наиболее сложных процессуальных проблем. Верховный Суд Российской Федерации указал, что оценочные суждения не подлежат доказыванию в порядке статьи 152 ГК РФ [8]. Тем не менее отсутствие единых критериев приводит к нестабильности судебной практики.

Компенсация морального вреда регулируется статьёй 151 ГК РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации [5]. Размер компенсации определяется судом с учётом принципов разумности и справедливости, однако отсутствие объективных шкал оценки приводит к значительной разбалансированности судебных решений [15]. В ряде случаев компенсация носит формальный характер и не соответствует тяжести репутационного вреда, причинённого гражданину [12]. Это снижает превентивную и восстановительную функцию гражданско-правовой ответственности.

Верховный Суд Российской Федерации признал, что размещение сведений в сети «Интернет» является формой их распространения и подпадает под действие статьи 152 ГК РФ [9]. Однако традиционные способы защиты оказываются малоэффективными в условиях анонимности, репликации и трансграничности цифровых коммуникаций [13]. Законодательство не содержит специальных норм, закрепляющих гражданско-правовую ответственность операторов цифровых платформ за репутационный вред, что формирует правовой вакуум в сфере защиты нематериальных благ в Интернете [16].

Совершенствование механизма гражданско-правового регулирования отношений, возникающих по поводу чести, достоинства и деловой репутации граждан, предполагает его системную модернизацию с учётом современных социальных и цифровых реалий. В качестве базового направления следует рассматривать законодательное закрепление легальных дефиниций чести, достоинства и деловой репутации в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку их отсутствие порождает расширительное судебное усмотрение и снижает уровень правовой определённости при разрешении репутационных споров.

Существенного обновления требует статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в части прямого регулирования распространения сведений в сети «Интернет» и иных цифровых платформах. Нормативное признание цифровой формы распространения информации, а также закрепление обязанности по удалению недостоверных сведений наряду с их опровержением позволят повысить эффективность восстановительного воздействия гражданско-правовых средств защиты.

Отдельного нормативного урегулирования требует участие операторов цифровых платформ в механизме защиты репутационных прав. Законодательное закрепление их обязанности по удалению информации, признанной судом порочащей, и сохранению цифровых следов для целей доказывания позволит перераспределить ответственность с потерпевших на профессиональных участников информационного оборота и усилит превентивную функцию гражданско-правовой ответственности.

Важным направлением является также уточнение критериев определения размера компенсации морального вреда путём их нормативного закрепления в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Это позволит сократить разбалансированность судебных решений и повысить предсказуемость правоприменительной практики.

Наконец, в условиях высокой скорости распространения информации в цифровой среде требуется развитие специальных процессуальных механизмов ускоренной защиты репутационных прав и расширение применения обеспечительных мер, направленных на временное ограничение распространения спорных сведений до разрешения дела по существу.

Реализация указанных направлений позволит повысить уровень правовой определённости, адаптировать механизм гражданско-правового регулирования к цифровой среде и обеспечить более эффективную защиту чести и деловой репутации граждан.

Механизм гражданско-правового регулирования защиты чести и деловой репутации граждан характеризуется нормативной фрагментарностью, высокой зависимостью от судебного усмотрения и недостаточной адаптацией к условиям цифровизации. Анализ норм гражданского законодательства, судебной практики и позиций Верховного Суда Российской Федерации позволяет сделать вывод о необходимости концептуальной модернизации действующей модели защиты нематериальных благ.