САМОЗАЩИТА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИХ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ

SELF-PROTECTION OF ENTREPRENEURIAL RIGHTS AND LEGAL INTERESTS

Zausov Kirill Alekseevich

Postgraduate student, Moscow University named after A.S. Griboyedov, Russia, Moscow

Аннотация. В данной статье исследуется самозащита как способ и форма неюрисдикционной защиты прав предпринимателей, анализируются порядок, особенности и пределы её применения, правовые и технические средства, которые могут быть использованы при осуществлении самозащиты прав и законных интересов предпринимателей.

Abstract. This article examines self-defense as a method and form of non-jurisdictional protection of entrepreneurs' rights, analyzes the procedure, features, and limits of its application, as well as the legal and technical means that can be used in the exercise of self-defense of entrepreneurs' rights and legitimate interests, and how it can serve as a means of proof in the exercise of the right to judicial protection.

Ключевые слова: самозащита предпринимательских прав и законных интересов, удержание имущества как способ осуществления самозащиты прав предпринимателей, пределы осуществления действий по самозащите, применение технических средств при осуществлении самозащиты права.

Keywords: self-defense of entrepreneurial rights and legitimate interests, retention of property as a means of self-defense of entrepreneurial rights, limits on self-defense actions, and the use of technical means in self-defense.

Самозащита является одной из форм неюрисдикционной защиты в рамках правоотношений, складывающихся в связи с осуществлением предпринимательской деятельности.  

Согласно статье 14 Гражданского Кодекса, допускается самозащита гражданских прав, при этом способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения[2]. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно подчеркивал, что право на самозащиту является элементом конституционного права на защиту, самозащиту допустимо применять как для защиты имущественных, так и неимущественных прав, самозащита не может рассматриваться в отрыве от общей системы гарантий прав личности[9].

Часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации[1], воспроизводящая положение статьи  30 Декларации прав и свобод человека и гражданина[8], гарантирует каждому субъекту правовых отношений — будь то физическое лицо, организация или иной носитель прав — возможность защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом средствами.

Как указывает В.П. Грибанов, «Под самозащитой гражданских прав следует понимать совершение управомоченным лицом дозволенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов»[6, С. 121]. Эта позиция подчеркивает сущностную характеристику неюрисдикционных форм защиты – возможность субъекта предпринимательства самостоятельно, своими действиями обеспечить восстановление нарушенного права или пресечь правонарушение.

По мнению П.А. Гришина, «Самозащита – это межотраслевой комплексный институт права. Право на использование конкретных способов самозащиты в целях защиты своих прав и свобод (право лица на необходимую оборону, а также право лица на действия в состоянии крайней необходимости), закреплены во многих отраслях отечественного законодательства – в Гражданском Кодексе Российской Федерации (ст.ст.1066 и 1067 ГК РФ) [3], в Уголовном Кодексе Российской Федерации (ст.ст. 37 и 39 УК РФ) [5] и в Кодексе об административных правонарушениях Российской Федерации (ст. 2.7 КоАП РФ) [6]. Нормы, посвященные самостоятельной защите нарушенных прав есть и в трудовом законодательстве Российской Федерации (гл. 59 ТК РФ[7]), а также в иных отраслях права. Таким образом, в российском законодательстве формируется отдельный правовой институт по самостоятельной защите нарушенных прав и свобод, однако в связи с тем фактом, что указанный институт является новеллой, в законодательстве не сформулировано определение самого понятия «самозащита»» [8,С. 48-51.].

Е.А Суханов, подчеркивая сущность самозащиты как способа защиты права, указывает, «При самозащите гражданских прав речь в первую очередь идет о фактических действиях, выражающихся в воздействии лица на свое собственное или находящееся в его титульном (законном) владении имущество. Они могут быть весьма разнообразны: устройство различных охранных приспособлений для защиты дома от нежелательного проникновения в него третьих лиц; клеймение домашних животных; проставление факсимиле на книгах из собственной библиотеки ит.п. Главное, чтобы эти действия соответствовали закону, т.е. не были запрещены им» [11, С. 563].

По мнению Н.В. Южанина, «Самозащита в современном правовом регулировании имеет лишь пресекательное начало. Если смотреть на последствия защиты шире, то – это форма защиты прав, которая может предполагать не только пресечение правонарушения, но и его восстановление. Она может применяться в договорном правоотношении и в иных гражданских правоотношениях на соразмерном основании, критерии же которого лишь предстоит расширить законодателю в будущем, расширив правовое содержание самой нормы о самозащите прав» [13, С. 119-122].

Реализация права на самозащиту в предпринимательских правоотношениях осуществляется через применение конкретных правовых средств, предусмотренных гражданским законодательством, в том числе и посредством применения способов, обеспечивающих исполнение обязательства. Наиболее распространенными способами самозащиты в сфере предпринимательской деятельности выступают удержание имущества должника и приостановление встречного исполнения обязательства. Эти способы самозащиты широко применяются в предпринимательской практике и получили законодательное закрепление в различных нормах гражданского законодательства.

Право удержания, регламентированное ст. 359 ГК РФ[2], предоставляет кредитору, законно владеющему вещью должника, возможность обеспечивать исполнение обязательств, прежде всего связанных с оплатой данной вещи или компенсацией издержек. В контексте предпринимательской деятельности этот инструмент приобретает особую значимость как эффективная форма неюрисдикционной защиты. Законодатель специально расширяет его применение для предпринимателей, допуская удержание для обеспечения любых договорных требований (п. 1 ст. 359 ГК РФ[2]), и гарантирует устойчивость этого права даже при смене собственника удерживаемого имущества (п. 2 ст. 359 ГК РФ[2]). По своей правовой природе удержание представляет собой специальный случай реализации общего дозволения на самозащиту гражданских прав (ст. 14 ГК РФ[2]). Критически важным условием её правомерности является соблюдение критерия соразмерности, принимаемых мер характеру нарушения, что вытекает из системного толкования статей 14 и 1 ГК РФ[2], закрепляющих принципы разумности и равенства.

Таким образом, следовательно, удержание имущества кредитором будет считаться правомерным только в том случае, если оно оказалось в его владении на законных основаниях. Практическое применение права удержания в предпринимательской деятельности охватывает широкий спектр ситуаций. Подрядчик вправе удерживать результат выполненных работ до полной оплаты заказчиком, перевозчик может удерживать груз до уплаты провозной платы, хранитель удерживает переданное на хранение имущество до возмещения расходов на хранение, комиссионер удерживает товар до получения вознаграждения и возмещения понесенных издержек. В каждом из этих случаев право удержания служит эффективным стимулом для должника к надлежащему исполнению обязательства, позволяя кредитору защитить свои интересы без обращения в суд. Применение технических средств защиты также может рассматриваться как форма реализации права на самозащиту в предпринимательской деятельности. Установка систем видеонаблюдения, охранной сигнализации, контроля доступа, использование средств защиты информации, применение технологий блокировки несанкционированного доступа к программному обеспечению при нарушении условий лицензионного соглашения – все эти меры направлены на предотвращение правонарушений и защиту имущественных интересов предпринимателя.

Согласно п. 1 ст. 1299 Гражданского Кодекса РФ, «Техническими средствами защиты авторских прав признаются любые технологии, технические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению, предотвращающие либо ограничивающие осуществление действий, которые не разрешены автором или иным правообладателем в отношении произведения» [4]. Возможность применения программных и технических средств защиты права закреплена в специализированных нормах Гражданского кодекса, связанных с защитой исключительных прав. 

Таким образом, использование предпринимателями технических и программных средств защиты в качестве мер самозащиты права позволяет устанавливать и фиксировать нарушение прав, и использовать это при осуществлении процессуальных способов защиты права, связанных с обращением в государственные органы и суд.

Самозащита прав предпринимателей реализуется через применение различных правовых средств, предусмотренных гражданским законодательством. Ключевыми способами самозащиты выступают удержание имущества должника и применение технических средств защиты. Каждый из этих способов обладает специфическими особенностями применения и требует соблюдения установленных законом условий. Использование права на самозащиту позволяет предпринимателю оперативно реагировать на нарушения своих прав, минимизировать негативные последствия правонарушений и обеспечить защиту своих имущественных интересов без обращения к юрисдикционным органам.