ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ИНСТИТУТА ПРЕКРАЩЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПО НЕРЕАБИЛИТИРУЮЩИМ ОСНОВАНИЯМ

HISTORY OF THE FORMATION OF THE INSTITUTE FOR TERMINATION OF CRIMINAL CASES ON NON-REHABILITATING GROUNDS

Borisenko Pavel Vladimirovich

Master’s student, Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Russia, Moscow

Аннотация. Статья посвящена истории формирования института прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Рассматриваются основные этапы развития института, начиная с ранних форм уголовного процесса и заканчивая современным этапом правового регулирования. На основе анализа исторических источников и правовых актов различных периодов выявлены причины, обусловившие формирование его современной конструкции и содержания. Сделан вывод, что развитие института носит последовательный характер и обусловлено изменением подходов к уголовному судопроизводству.

Abstract. The article is devoted to the history of the formation of the institution of termination of a criminal case on a non-rehabilitating grounds. The main stages of the institute's development are considered., starting from the early forms of criminal proceedings and ending with the current stage of legal regulation. Based on the analysis of historical sources and legal acts from various periods, the reasons that led to the formation of its current structure and content are identified. It is concluded that the development of the institution is consistent and is driven by changes in approaches to criminal proceedings.

Ключевые слова: уголовный процесс; прекращение уголовного дела; прекращение уголовного преследования; нереабилитирующие основания; история уголовного судопроизводства.

Keywords: criminal proceedings; termination of a criminal case; termination of criminal prosecution; non-rehabilitating grounds; history of criminal proceedings.

Формирование рассматриваемого в настоящей статье института началось достаточно давно и его зачатки начинают появляться в период действия Русской Правды. Судебный процесс в Русской Правде был обвинительным, носил ярко выраженный состязательный характер. Он начинался только по инициативе истца, а стороны в нем (истец и ответчик) обладали равными правами [1, с. 34]. Инициатива возбуждения дела принадлежала потерпевшему, а само судопроизводство рассматривалось как форма разрешения частного спора. Обвинение в качестве самостоятельного вида деятельности не выделялось, а лишь продолжало межличностные отношения и было необходимо при возникновении внутриродового конфликта, арбитром в котором выступал знатный и опытный член общины или совещательный орган [7, с. 24]. В связи с этим стороны могли в любой момент до принятия судьей решения примириться друг с другом и прекратить дело в независимости от мнения суда. В указанный исторический период ещё не сформировались в современном понимании институты возбуждения и прекращения уголовных дел, а судебный процесс не носил ярко выраженный публичный характер.

Вместе с тем отдельные черты обвинительного типа процесса продолжают существовать и в действующем уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации. Так, часть 2 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) относит к делам частного обвинения уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью первой статьи 115 и частью первой статьи 116¹ Уголовного кодекса Российской Федерации, возбуждение которых возможно только по заявлению потерпевшего или его законного представителя (за исключением случаев, когда потерпевший в связи с беспомощным состоянием или по иным причинам не способен самостоятельно поддерживать обвинение в обвинительном типе процесса) и которые подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым [3, ст. 20].

Примирение с потерпевшим в обвинительном процессе не относится к институту прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, поскольку является отличительной чертой обвинительного типа процесса. Вместе с тем именно потребность в отказе от полного и всестороннего рассмотрения и разрешения уголовно-правового спора при наличии возможности его альтернативного урегулирования — посредством примирения сторон либо применение иных мер, не связанных с привлечением к уголовной ответственности, — обусловила формирование института прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Во времена средневековья с принятием Судебника Ивана III 1497 года и Судебника Ивана IV 1550 года расширяется круг регулируемых центральной властью вопросов, проводится определенно выраженная социальная направленность наказания, усиливаются черты розыскного процесса [1, с.85].
В последствии возбуждение уголовных дел всё чаще осуществлялось по инициативе государства, в связи с чем возможность примирения сторон и прекращения разбирательства была существенно ограничена. Несмотря на это судебники Ивана III и Ивана IV сохраняли отдельные элементы обвинительного процесса, предусматривая возможность примирения сторон и, как следствие, прекращения разбирательства по делам, возбуждаемым по заявлению потерпевшего. Иных оснований прекращения уголовных дел судебники не предусматривали.

Таким образом, в рассматриваемый период институт прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям находился на стадии становления и ещё не сформировался как самостоятельный правовой институт.

Нормативное закрепление предпосылок института прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям связано с принятием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (далее – Уложение о наказаниях). В статье 160 Уложения о наказаниях предусматривалась отмена наказания в случае смерти преступника, примирения с потерпевшим, а также истечения сроков давности [6, ст. 160]. Необходимо отметить, что в данном случае законодатель регулировал не прекращение уголовного дела как процессуальную форму окончания производства, а освобождение от наказания.

В рассматриваемый исторический период не было чёткого разграничения между уголовным и уголовно-процессуальным правом, не было сформировано понятие судимости и отсутствовала существенная необходимость в установлении виновности либо невиновности лица. В этих условиях освобождение от уголовной ответственности, освобождение от наказания и прекращение уголовного преследования не были концептуально разграничены, так как рассматривались как единый правовой институт.

В начале двадцатого века ситуация изменилась. Несмотря на то, что принятие Уголовного уложения 1903 года не сопровождалось существенными изменениями нормативных оснований прекращения уголовных дел, в юридической доктрине постепенно формировалось понимание того, что прекращение уголовного преследования не может рассматриваться исключительно как разновидность освобождения от наказания.

Так, Н.С. Таганцев в комментарии к Уголовному уложению 1903 года использовал такие понятия как давность наказания и давностью осуждения.
Под давностью наказания он понимал освобождение лица от наказания в случае длительного неисполнения обвинительного приговора, тогда как давность осуждения означала невозможность осуждения лица по истечении установленного срока, что по своей правовой природе фактически соответствовало освобождению от уголовной ответственности. Кроме того,
Н.С. Таганцев указывал, что истечение срока давности может служить основанием для прекращения производства по делу [2, с. 141].

Таким образом, в период действия Уголовного уложения 1903 года прекращение уголовного преследования перестало рассматриваться исключительно как форма освобождения от наказания. В юридической доктрине и законодательстве данного периода наметилось разграничение между освобождением от уголовной ответственности, освобождением от наказания и прекращением уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, которые ранее воспринимались как элементы единого института прекращения уголовного дела. Тем самым были заложены основы последующего институционального обособления указанных правовых конструкций.

В советский период изменения произошли с принятием Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, в котором законодатель существенно расширил перечень оснований освобождения лица от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Было введено такое основание, как изменение обстановки, а также закреплена возможность прекращения уголовного дела с применением мер, альтернативных привлечению к уголовной ответственности и назначению наказания.

Так, в соответствии со статьей 51 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года (далее – УК РСФСР 1960 года) лицо могло быть освобождено от уголовной ответственности с передачей дела на рассмотрение товарищеского суда в случае совершения им впервые отдельных преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РСФСР 1960 года, в том числе умышленного легкого телесного повреждения или нанесения побоев, не повлекших расстройства здоровья; распространения в коллективе ложных, позорящих члена коллектива измышлений; оскорбления; кражи малоценных предметов потребления и быта, находящихся в личной собственности граждан при условии принадлежности виновного и потерпевшего к одному коллективу. Аналогичная возможность допускалась и в отношении иных деяний, за которые законодательством предусматривалось применение мер общественного воздействия, либо преступлений, не представлявших большой общественной опасности, если с учётом характера совершённого деяния и личности виновного исправление данного лица было возможно без назначения уголовного наказания, с применением мер общественного воздействия. Кроме того, уголовное законодательство того периода допускало замену уголовной ответственности административной при наличии в санкции статьи наказания в виде лишения свободы на срок до одного года либо более мягкого вида наказания [5, ст. 51].

С принятием Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 года был детально урегулирован порядок прекращения уголовных дел по основаниям, предусмотренным УК РСФСР 1960 года. Так, часть 5 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 года устанавливала, что прекращение уголовного дела по истечении сроков давности, а также вследствие издания акта об амнистии или помиловании не допускается при наличии возражений со стороны обвиняемого, в связи с чем производство по делу продолжалось на общих основаниях. Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство закрепляло право обвиняемого на обжалование постановления следователя о передаче уголовного дела на рассмотрение товарищеского суда, а также предусматривало необходимость получения согласия обвиняемого при прекращении уголовного дела с передачей лица на поруки [4, ст. 5].

Указанные положения соотносились с принципом презумпции невиновности, в силу которого лицо считается невиновным в совершении преступления, пока его вина не будет доказана и подтверждена вступившим в законную силу обвинительным приговором суда. Следовательно, прекращение уголовного дела по любому основанию не влечёт признания лица виновным в совершении преступления. Вместе с тем требование согласия обвиняемого при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям обусловливает постановку вопроса о его правовой природе и допустимости.

В настоящее время с принятием действующего УПК РФ в 2001 году законодатель последовательно расширяет перечень оснований для отказа от уголовного преследования. В частности, были введены такие основания, как прекращение уголовного дела с назначением судебного штрафа, а также в связи с возмещением ущерба по отдельным категориям преступлений экономической направленности. Особое внимание следует обратить на прекращение уголовного преследования в связи с призывом на военную службу в период мобилизации или в военное время либо заключением в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракта о прохождении военной службы, а равно в связи с прохождением военной службы в указанные периоды или время [3, ст. 28²].

Таким образом, анализ возникновения и эволюции института прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям позволяет сделать вывод, что его формирование связано с наличием в уголовном судопроизводстве ситуаций, при которых нет объективной необходимости в полном и всестороннем рассмотрении и разрешении уголовно-правового спора (посредством вынесения приговора). В настоящее время данный институт продолжает развиваться, что выражается в расширении перечня оснований его применения и в более детальной регламентации процессуального порядка прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям.