ПОРТОВЫЕ ГОРОДА КОРИНФИИ В РАННЕВИЗАНТИЙСКИЙ ПЕРИОД: ЛЕХЕЙ И КЕНХРЕЙ

Аннотация. В статье рассматриваются два крупнейших портовых города области Коринфия – Лехей и Кенхрей – в ранневизантийский период (IV-VI вв.). На основе письменных источников и результатов археологических раскопок анализируются особенности их экономического значения, архитектурного облика и процессов христианизации. Выявляются ключевые различия в судьбе двух портов в позднеантичное время.

Ключевые слова: Коринфия, Лехей, Кенхрей, ранняя Византия, поздняя античность, христианизация, портовая архитектура.

Введение

Область Коринфия занимала особое положение в системе Восточной Римской империи: расположенная на перешейке между Эгейским и Ионическим морями, она обеспечивала связь между западной и восточной частями Средиземноморья. Коринф, будучи административным центром провинции Ахайя, опирался на развитую портовую инфраструктуру, без которой его торговое и политическое значение было бы невозможным. Два порта – Лехей на западном побережье и Кенхрей на восточном – выполняли взаимодополняющие функции на протяжении всего ранневизантийского периода, однако их судьбы в IV–VI вв. сложились по-разному.

Лехей: западные ворота Коринфии

Лехей располагался к северу от Коринфа, на берегу Коринфского залива. Гавань была искусственно углублена ещё в римское время, о чём косвенно свидетельствует нынешнее состояние части прибрежной территории, ушедшей под воду болотистого озера среди искусственных дюн. Порт имел развитую инфраструктуру: склады, бани, святилища, жилые постройки; в центре гавани находился остров с маяком.

Городская жизнь Лехея была неотделима от его связи с самим Коринфом. Между портом и городом располагалась равнина Воха – густо заселённая территория с кладбищами, сельскими угодьями и разветвлённой дорожной сетью, связывавшей регион с соседними провинциями. Сам порт имел несколько функциональных зон: помимо складских и административных построек, здесь фиксируются бани и святилища, что характерно для крупных позднеантичных портов. Примечательно, что в центре гавани находился искусственный остров с маяком – элемент, свидетельствующий о высокой интенсивности судоходства и продуманной организации портового пространства. Всё это позволяет рассматривать Лехей не как придаток города, но как самостоятельный центр с развитой инфраструктурой.

Среди письменных источников особого внимания заслуживает свидетельство Луция Ампелия, который, перечисляя чудеса света, упоминает в Коринфе «огромный выступ купальни вдоль моря, который человек не в состоянии обойти» [6, с. 8]. Исследователи идентифицируют это сооружение с банным комплексом на северной стороне гавани Лехея, датируемым V в. и перестроенным в VI в.

Надписи корпуса Sylloge Inscriptionum Graecarum свидетельствуют о том, что в Лехее находились хранилища зерна – horrea, что подчёркивает его роль в обеспечении продовольственной безопасности всего региона [4, с. 908]. Порт был не просто торговой точкой, но и элементом имперской логистики.

В ранневизантийский период Лехей стал важным центром христианского культа. Здесь была возведена одна из крупнейших базилик области – предположительно резиденция архиепископа Коринфского. Постройка датируется V в., отличается исключительным богатством отделки: полихромная мозаика, несколько видов мрамора, капители императорской мастерской. Баптистерий базилики был сооружён раньше основного здания, что свидетельствует о раннем проникновении христианства в портовую среду. Второй атриум, пристроенный позднее, содержал развитые водопроводные сооружения и, по всей видимости, служил для приёма паломников.

Таким образом, к середине ранневизантийского периода Лехей заметно усилил своё значение по сравнению с эпохой ранней империи, превратившись в один из ключевых религиозных и экономических центров Коринфии.

Кенхрей: восточные ворота и их судьба

Кенхрей занимал противоположное побережье – берег Саронического залива к юго-востоку от Коринфа. В отличие от Лехея с его искусственной гаванью, здесь имелась естественная бухта, впоследствии расширенная двумя волнорезами. Остатки шкивов, в том числе двойных, указывают на наличие крупных портовых кранов, что говорит о масштабах грузооборота порта в период расцвета.

Кенхрей был примечателен разнообразием культовых сооружений. Помимо традиционных греко-римских храмов, здесь функционировали святилища Артемиды, Асклепия и – что особенно редко для материковой Греции – Исиды. Культ Исиды расцвёл в римское время; Апулей в «Метаморфозах» описывает мистерии, проводившиеся в этом месте [7, с. 154]. Павсаний также специально отмечает наличие этого культа [9, с. 23].

Судьбу Кенхрея во многом определили стихийные бедствия. Землетрясения 365 и 375 гг. привели к частичному, а затем полному затоплению юго-западного пирса вместе со святилищем Исиды. Это обстоятельство стало одной из причин относительного упадка порта по сравнению с Лехеем в позднеантичное время.

Важным свидетельством высокого уровня жизни в Кенхрее является обнаруженная здесь римская вилла, датируемая I в. н.э. К концу IV в. она была перестроена и объединена с соседним зданием в единый комплекс. Вилла имела двор, многочисленные жилые комнаты, мозаичные полы, бассейн и нимфей – набор элементов, характерный для состоятельной городской резиденции. Подобные постройки типичны для портовых пригородов крупных городов – достаточно вспомнить афинский Пирей или римскую Остию. Их присутствие в Кенхрее указывает на то, что, несмотря на постепенный упадок после землетрясений, порт продолжал привлекать состоятельных жителей и сохранял черты полноценного городского поселения.

Среди археологических находок особого внимания заслуживают 120 стеклянных панелей, обнаруженных упакованными в деревянные ящики в районе нимфея. Они содержат изображения философов, имперских чиновников и геометрические орнаменты с выраженными александрийскими чертами, что свидетельствует об активных торговых и культурных связях порта с восточным Средиземноморьем [1, с. 67].

Христианизация Кенхрея шла несколько иначе, чем в Лехее. Апсиды центральной части гавани были восстановлены и использовались в VI в. В V-VI вв. здесь была возведена базилика – менее масштабная, чем лехейская, что, вероятно, объяснялось ограниченным пространством для строительства. Баптистерий базилики украшен мозаикой с узорами из узлов Соломона. Интересен и процесс трансформации погребальной культуры: грандиозные семейные гробницы к концу IV в. постепенно уступали место индивидуальным христианским захоронениям.

Заключение

Сравнительный анализ двух портов Коринфии позволяет выявить общие черты и принципиальные различия в их развитии в ранневизантийский период. Оба города прошли через процессы христианизации, вытеснения языческих культов и архитектурной трансформации. Вместе с тем природные катастрофы – прежде всего землетрясения 360–370-х гг. – нанесли Кенхрею значительно больший урон, чем Лехею, что обусловило усиление роли последнего к середине изучаемого периода.

Портовые города Коринфии представляли собой не просто торговые узлы, но и важные центры культурного и религиозного обмена, отражавшие общие процессы трансформации позднеантичного города. Их изучение открывает возможности для более глубокого понимания урбанистики ранней Византии на региональном уровне.