СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Аннотация. В настоящей статье представлен комплексный обзор текущего состояния правового регулирования института суррогатного материнства в России. Автор анализирует последние законодательные изменения, касающиеся установления обязательного генетического родства. Особое внимание уделяется правовым коллизиям в защите прав участников данных правоотношений и поиску баланса между интересами всех участников таких отношений.

Ключевые слова: суррогатное материнство, генетическое родство, правовое регулирование.

Актуальность темы исследования обусловлена стремительным развитием вспомогательных репродуктивных технологий и необходимостью их эффективного и своевременного правового регулирования. Суррогатное материнство в современной России трансформировалось из медицинской услуги в сложный междисциплинарный институт, затрагивающий основы семейного, гражданского и конституционного права.

Переходя к анализу современного состояния института суррогатного материнства, необходимо прежде всего рассмотреть трансформацию требований к его участникам. Ключевым вектором реформирования законодательства в 2022 г. [3] стало установление императивного требования о наличии генетического родства между ребенком и родителями-заказчиками. Практическая реализация указанных изменений привела к возникновению новых правовых барьеров. В частности, императивное требование о генетическом родстве поставило под вопрос право на родительство для лиц, имеющих медицинские противопоказания к использованию собственных половых клеток. Таким образом, наблюдается тенденция к переходу от либеральной модели «репродуктивной свободы «к жестко регулируемой «биологической модели», где наличие генетической связи становится первичным по отношению к воле сторон.

Опять же, по мнению О.Н. Низамиевой, «указанные нововведения… являются результатом проводимой государственно-правовой политики, направленной на сбережение семейных ценностей и традиций как элементов духовно-нравственного ценностного ряда и отражения доминирующих в обществе моральных норм и этических установок. И принятое правовое решение выступает неким компромиссом между утилитарными соображениями и этическими ценностями, потому что в такой трактовке «оправдывается» легальный статус суррогатного материнства в его «косвенной связи с конституционной демографической функцией и целью сохранения и развития народа России»» [1, с. 27].

Тем не менее, наблюдается логико-правовое противоречие между частями 9 и 11 ст. 55 ФЗ-323 [2]. Если дефиниция в ч. 9 подразумевает наличие обоих генетических родителей, то ч. 11 вводит связку «или», что фактически отменяет строгость предыдущей нормы. Данное явление следует считать классическим дефектом законодательной техники, который создает неопределенность в вопросе допустимости частичного донорства для супружеских пар.

Кроме того, использование термина «донорский эмбрион» в определении суррогатной матери (ч. 9 вышеуказанной статьи) является терминологически ошибочным. Донорство предполагает отказ от прав на биоматериал, в то время как в программах суррогатного материнства эмбрион создается именно для реализации родительских прав заказчиков. Такое смешение дефиниций размывает правовую грань между донорством и суррогатным материнством.

Важно обратить внимание на то, что указанные выше дефекты законодательной техники нарушают баланс интересов участников программы, так как создают правовые барьеры для реализации репродуктивных прав граждан.

Современный этап характеризуется нарастающим правовым конфликтом между законодателем и гражданами, чьи репродуктивные права оказались ограничены новеллами. В судебной практике отчетливо прослеживается череда попыток оспорить установленные барьеры, однако, анализ последних решений, включая позицию Конституционного Суда РФ [4], свидетельствует о легитимизации судебной практикой установленных законодателем запретов.

Анализ количественных показателей деятельности регистра ВРТ за период 2019–2023 гг. позволяет выявить отчетливую негативную динамику. Важно отметить, что официальная отраслевая статистика публикуется с опозданием, что объясняется необходимостью сбора данных о завершенных родах, наступивших в результате циклов предыдущего отчетного периода [5].

Тем не менее, представленные данные уже сейчас позволяют зафиксировать резкий спад активности в данном сегменте. Если в 2019 г. была зарегистрирована 1191 клиническая беременность и 806 родов, то к 2023 г. эти показатели сократились практически вдвое до 529 беременностей и 397 родов.

Особенно показательна динамика после принятия резонансных новелл в конце 2022 г. Введение запрета на услуги суррогатных матерей для иностранных граждан и установление жесткого требования о генетическом родстве с обоими родителями-заказчиками фактически выступили в роли барьера. С одной стороны, исключение иностранных заказчиков из программ суррогатного материнства направлено на повышение демографии внутри страны, а с другой – на ее понижение в части запрета выдвигаемого родителям-заказчикам в виде генетического родства с будущим ребенком.

Рисунок 1. Статистические данные

Для устранения выявленных противоречий между частями 9 и 11 ст. 55 ФЗ-323 необходимо унифицировать субъектный состав участников. Представляется целесообразным закрепить в законе право супружеских пар на использование вспомогательных репродуктивных технологий с участием суррогатной матери при наличии генетической связи хотя бы с одним из родителей. Это позволит устранить дискриминацию лиц с сочетанными формами бесплодия и приведет норму о гражданстве (ч. 11) в логическое соответствие с нормой о происхождении ребенка (ч. 9).

Существует необходимость в исправлении ч. 9 и изложении ее в следующей редакции «…суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса эмбриона, созданного с использованием половых клеток…». Важно исключить из текста закона избыточное дублирование определений в скобках, которые каждый раз звучат по-разному. В целях унификации понятий можно было бы ввести единое понятие «генетический заказчик», которое будет охватывать и одинокую женщину, и супругов, имеющих биологическую связь с ребенком.

Обобщая анализ современного состояния и перспектив регулирования суррогатного материнства в России, можно выделить три ключевых вектора его развития:

- национализация института суррогатного материнства;

- приоритет биологической связи над волеизъявление;

- судебная легитимизация ограничений репродуктивных прав.

Реализация предложенных изменений позволит привести нормы закона в логическое соответствие и обеспечить баланс интересов между государственными демографическими приоритетами и конституционными правами граждан на создание семьи.