ПРЕДЕЛЫ АВТОНОМИИ ВОЛИ СУПРУГОВ ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ СЕМЕЙНО-ПРАВОВЫХ СОГЛАШЕНИЙ: РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

Аннотация. В статье исследуются пределы автономии воли супругов при заключении семейно-правовых соглашений в Российской Федерации. Автор анализирует правовую природу не только имущественных договоров. Проводится сравнительно-правовой анализ российского законодательства с либеральной моделью США и патерналистским подходом стран романо-германской правовой семьи. В работе обосновывается необходимость расширения границ частного волеизъявления супругов в неимущественной сфере.

Ключевые слова: семейное право, семейно-правовые соглашения, пределы свободы договора.

Актуальность темы исследования обусловлена глубокой трансформацией института семьи в настоящее время. Современный брак все чаще рассматривается не только как сакральный союз, но и как партнерское соглашение, которое требует детальной регламентации правового характера. В российском праве долгое время доминировал императивный подход, так как государство само решало, как супруги должны делить имущество и воспитывать детей. Однако сегодня наблюдается востребованность на расширение автономии воли, то есть на возможность участников семейных отношений самостоятельно определять свои права и обязанности посредством системы соглашений.

Исторически отечественное право знало периоды как широкой договорной свободы, так и полного ее отрицания, когда личные и имущественные интересы подчинялись общественным. Современный этап характеризуется поиском баланса: с одной стороны, так как СК РФ признает приоритет договорного регулирования (ст. 4) [5], с другой – устанавливает жесткие пределы этой свободы.

Научная проблема заключается в том, что пределы автономии воли в РФ распределены неравномерно. Если в имущественной сфере брачным договором и соглашением о разделе имущества супругам предоставлена относительная свобода, то в алиментных обязательствах и вопросах воспитания детей автономия жестко ограничена. Сравнение с зарубежным правопорядком позволяет сделать вывод о том, что российский законодатель занимает консервативную позицию, полностью исключая неимущественные элементы из предмета семейно-правовых соглашений.

В свою очередь, целью данного исследования является анализ правовых границ, в которых супруги могут реализовать свою волю, и выявление оптимальной модели соотношения частных интересов и государственного контроля в семейном праве.

К семейно-правовым соглашениям в РФ по предмету регулирования необходимо относить:

- имущественные соглашения (брачный договор и соглашение о разделе общего имущества);

- алиментные соглашения (на содержание детей, супруга);

- соглашения о детях (место жительства, порядок осуществления родительских прав).

Анализ эмпирических данных Министерства юстиции РФ демонстрирует неоднозначную, но устойчивую востребованность института брачного договора. После пиковых значений 2021 г. наметилась тенденция к умеренному снижению количественных показателей [2]. Тем не менее, сохранение стабильно высокого спроса подтверждает тезис о том, что автономия воли стала неотъемлемой частью российской правовой культуры.

Рисунок 1. Статистические данные

Подход российского законодателя к семейно-правовым соглашениям характеризуется их жестким разделением, так как в рамках одного документа невозможно объединить вопросы распределения имущества и детальный график проведения времени с ребенком.

Зарубежный опыт демонстрирует два полярных подхода к границам дозволенного в семейных соглашениях:

1. Либеральная модель США, которая характеризуется возможностью включения в договор неимущественных условий, например, финансовых санкций за измену, как это было, например, в деле Diosdado v Diosdado [7], требований к внешнему виду или частоте общения с родственниками.

2. В ФРГ супругам дозволено выбрать любой из законодательно закрепленных режимов имущества или конструировать свой, но при условии, что нотариус убедился в отсутствии ущемлений прав одной из сторон [1, с. 329].

3. Во Французской Республике развита система брачных контрактов, которые заключаются строго до брака. Автономия ограничена невозможностью изменения правил родительской ответственности, но в вопросах содержания супругов свобода шире [6, с. 325].

Сравнительный анализ показывает, что в зарубежных правопорядках имущественные и личные обязательства часто содержатся в одном документе, однако, в России это невозможно в силу строгого разделения предметов регулирования.

Главным инструментом ограничения свободы договора в российском семейном праве выступает институт признания соглашений недействительными. Основной массив судебных споров сосредоточен вокруг оценочного критерия «крайне неблагоприятного положения» при составлении брачного договора (ст. 44 СК РФ), а в случае с алиментными соглашениями – «существенное нарушение интересов получателя» (ст. 102 СК РФ). Так, Решением Илимпийского районного суда Красноярского края № № 2-71/2024 2-71/2024~М-6/2024 М-6/2024 от 23.07.2024 г. по делу № 2-71/2024 [3] брачный договор был признан недействительным, так как при разводе единственная совместно нажитая квартира доставалась лишь одному из супругов.

В качестве еще одного примера может послужить Решение Уватского районного суда Тюменской области № 2-216/2021 2-216/2021~М-213/2021 М-213/2021 от 26.07.2021 г. по делу № 2-216/2021 [4], согласно которому, было оспорено соглашение об уплате алиментов, их размер был повышен до прожиточного минимума.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что существующая в РФ модель соотношения частных интересов и государственного контроля является избыточно директивной. Оптимальная модель, предлагаемая в рамках данного исследования, заключается в переходе от жесткого запрета неимущественных условий к контролируемой системе. Поэтому следует предложить дополнить СК РФ нормой о возможности заключения комплексных соглашений, регулирующих как имущественные, так и личные неимущественные права.

Кроме того, видится необходимым признать допустимость включения в брачный договор условий о компенсационных выплатах за нарушение личных обязательств (верность, конфиденциальность), что не будет ограничивать правоспособность, а лишь установит цену гражданского-правового деликта внутри семьи. Такой подход позволит трансформировать семейно-правовые соглашения из инструмента раздела имущества в реальный инструмент стабилизации семейных отношений, соответствующий мировым стандартам.