ЦИФРОВИЗАЦИЯ НАЛОГОВЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ КАК ФАКТОР ТРАНСФОРМАЦИИ НАЛОГОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ

DIGITALIZATION OF TAX LEGAL RELATIONS AS A FACTOR IN THE TRANSFORMATION OF TAX ADMINISTRATION

Batorov Aleksandr Igorevich

Master’s student, Buryat State University named after D. Banzarov, Russia, Ulan-Ude

Gneusheva Tatiana Borisovna

Scientific adviser, Candidate of philosophical sciences, Senior lecturer of the Department of Constitutional and International Law, Buryat State University named after D. Banzarov, Russia, Ulan-Ude

Цифровизация налоговой сферы является одним из наиболее заметных направлений развития современного финансового права. Ее значение определяется не только тем, что налоговые органы используют электронные сервисы, автоматизированные программные комплексы и массивы данных. Более существенным является другое: цифровая среда постепенно меняет саму юридическую конструкцию налогового правоотношения, поскольку влияет на способы исчисления, уплаты и контроля налогов, на объем обязанностей налогоплательщика и на характер управленческих полномочий публичной власти. В таких условиях налоговое администрирование перестает быть преимущественно последовательностью формальных процедур, возникающих после представления декларации, и все больше приобретает признаки непрерывного информационного взаимодействия [1, с. 16].

Для налогового права принципиально важно разграничивать цифровизацию как общий технологический процесс и цифровизацию как фактор преобразования правового регулирования. Простое использование электронного устройства, отдельной базы данных или цифрового канала связи еще не образует самостоятельной правовой трансформации. Юридическое значение возникает тогда, когда информационная система влияет на возникновение, изменение или реализацию прав и обязанностей участников налогового правоотношения. Именно поэтому цифровизация налоговых правоотношений должна рассматриваться как создание, внедрение и совершенствование цифровых технологий, которые затрагивают содержание налоговой обязанности, организацию налогового контроля, порядок информационного обмена и гарантии прав налогоплательщика.

Традиционная модель налогового правоотношения строилась вокруг обязанности налогоплательщика самостоятельно исчислить и уплатить налог, а также представить налоговую декларацию или иной расчет. Такая модель сохраняет значение, однако в цифровой среде она дополняется новыми юридическими элементами. Налоговый орган не только принимает сведения, но и сопоставляет их с данными контрагентов, банков, операторов электронных площадок, владельцев информационных ресурсов и иных источников. В результате налоговая обязанность все чаще реализуется не в изолированном действии налогоплательщика, а в системе распределенной обработки данных, где ошибка одного участника хозяйственной цепочки может повлечь контрольный интерес к другому участнику [6, с. 629].

Наиболее показателен в этом отношении автоматизированный контроль за налогом на добавленную стоимость. Программные комплексы, используемые при администрировании НДС, позволяют сопоставлять сведения из книг покупок, книг продаж и налоговых деклараций, выявлять расхождения и формировать представление о налоговом разрыве. С правовой точки зрения такое расхождение не может автоматически означать состав налогового правонарушения. Оно фиксирует риск, требующий дальнейшей юридической оценки, проверки фактических обстоятельств, анализа документов и поведения сторон. Поэтому цифровизация усиливает информационные возможности государства, но не отменяет требования законности, доказанности и индивидуального рассмотрения налоговой ситуации.

Иное направление трансформации связано с развитием электронных сервисов для налогоплательщиков. Личные кабинеты физических лиц, юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и плательщиков налога на профессиональный доход формируют новую среду исполнения налоговых обязанностей. Через такие сервисы налогоплательщик получает уведомления, направляет документы, контролирует состояние расчетов, взаимодействует с налоговым органом без личного посещения инспекции. Следовательно, цифровой сервис выступает не только удобным техническим инструментом, но и элементом процедурной формы налогового правоотношения, поскольку через него реализуются юридически значимые действия [5, с. 42].

Особое место занимает цифровизация специальных налоговых режимов. Налог на профессиональный доход демонстрирует модель, при которой значительная часть взаимодействия налогоплательщика с государством переносится в цифровую среду: учет дохода, формирование чека, расчет налоговой обязанности и уведомление о сумме налога связываются с электронным приложением. Такая конструкция показывает, что цифровизация способна не просто ускорить уже существующую процедуру, а создать новый тип налогового режима, где налоговая обязанность максимально приближена к конкретной операции и фиксируется почти в момент ее совершения. Это принципиально отличается от классической периодической декларационной модели.

Вместе с тем развитие цифровых инструментов не должно приводить к смещению баланса в сторону исключительно фискального интереса. Налоговое право по своей природе соединяет публичный интерес государства в формировании доходов бюджета и частный интерес налогоплательщика в предсказуемости, законности и соразмерности налогового воздействия. Если автоматизированная система используется только как механизм выявления рисков и повышения собираемости налогов, но не обеспечивает прозрачности процедур, доступности информации и возможности эффективного возражения, цифровизация приобретает односторонний характер. Поэтому ее правовая оценка должна основываться на балансе интересов, а не только на технологической результативности [4, с. 71].

К числу ключевых принципов цифровизации налоговых правоотношений следует отнести законность использования информационных систем, соблюдение налоговой тайны, профессионализм лиц, разрабатывающих и применяющих цифровые решения, а также недопустимость подмены правовой оценки машинной фиксацией риска. Принцип законности означает, что цифровой инструмент может применяться только в пределах полномочий налогового органа и для целей, предусмотренных законодательством. Принцип налоговой тайны требует особого режима защиты данных, поскольку цифровое администрирование предполагает обработку значительных массивов сведений о хозяйственной деятельности, доходах, расчетах и имущественном положении лиц.

Нельзя игнорировать и обратную сторону цифровой трансформации. Чем больше юридически значимых последствий связывается с работой информационной системы, тем выше риск возникновения споров из-за технических сбоев, некорректного обмена данными, ошибочной идентификации налогоплательщика или неверной интерпретации сведений. Такие риски не должны перекладываться на налогоплательщика как на обычный предпринимательский риск. Если нарушение прав вызвано дефектом системы налогового администрирования, правовой механизм должен обеспечивать восстановление положения налогоплательщика без избыточной процессуальной нагрузки на него [3, с. 115].

Таким образом, цифровизация налоговых правоотношений выступает не техническим приложением к налоговому праву, а фактором его содержательной трансформации. Она меняет способы исполнения налоговой обязанности, усиливает аналитические возможности налоговых органов, развивает электронные формы взаимодействия и создает предпосылки для новых моделей контроля. Одновременно она требует правовых ограничителей: законности, прозрачности, защиты налоговой тайны, процедурной определенности и эффективных гарантий для налогоплательщика. Только при таком подходе цифровое налоговое администрирование может рассматриваться как развитие правового государства, а не только как инструмент фискальной эффективности.