МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ САНКЦИЙ: ЗАКОННОСТЬ И ПРЕДЕЛЫ ПРИМЕНЕНИЯ

В современных международных отношениях наблюдается трансформация института санкций. Происходит отход от классического понимания санкций как исключительных коллективных мер Совета Безопасности ООН (далее – СБ ООН) к использованию их отдельными союзами в качестве инструмента «умной» силы и геополитического давления для воздействия на социально-экономические процессы «неугодных» государств. Согласно Концепции национальной безопасности Республики Беларусь, утвержденной в 2024 г., применение ограничительных мер признано одной из основных внешних угроз национальной безопасности, подрывающей экономическую устойчивость и социальное благополучие [1].

Цель работы – выявить отличия между легитимными международно-правовыми санкциями и односторонними принудительными мерами, а также проанализировать правовые механизмы защиты суверенитета государства в условиях санкционного давления.

К легитимному источнику принудительных мер в международном праве относится СБ ООН, действующий на основании Главы VII Устава ООН. Статья 25 Устава устанавливает обязательность решений СБ ООН для всех членов Организации, а статья 24 закрепляет за данным институтом основную ответственность за поддержание международного мира и безопасности [2]. Как отмечает И.И. Лукашук, «Совет Безопасности обладает монополией на легитимное принуждение во имя мира» [3, с. 45]. Однако в условиях современной геополитической реальности право вето постоянных членов нередко парализует коллективный механизм, что побуждает государства прибегать к односторонним действиям в обход ООН [4].

Согласно Проекту статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния (2001 г.), правомерными могут считаться только контрмеры, которые носят временный характер, соразмерны нанесённому вреду и направлены на побуждение государства к выполнению нарушенного обязательства [5]. В научной литературе подчёркивается, что односторонние принудительные меры, преследующие цели смены политического режима или подрыва экономического суверенитета, выходят за рамки института контрмер и могут рассматриваться как акты неправомерного вмешательства.

Следует отметить, что любые ограничительные меры не должны приводить к гуманитарной катастрофе. Резолюция СБ ООН 2664 (2022) создала механизм «гуманитарного щита», разрешая транзакции для покупки лекарств, продовольствия и иных базовых нужд даже в условиях санкционного режима [6]. Это признание международным сообществом того, что санкции зачастую бьют по наиболее уязвимым слоям населения, и право должно устанавливать пределы там, где возникает гуманитарная угроза.

Международная практика в настоящее время характеризуется переходом от тотального эмбарго в пользу адресных (таргетированных) мер против отдельных лиц, групп, предприятий и организаций, которые, по мнению вводящих санкции государств, имеют отношение к «неугодному» политическому режиму конкретной страны. Среди таких мер актуальны замораживание активов, запреты на поездки и секторальные ограничения. Тем не менее, как отмечает А.Н. Вылегжанин несмотря на то, что «переход к “умным” санкциям призван минимизировать гуманитарные издержки для гражданского населения, на практике сохраняется значительный негативный эффект» [4]. В том числе это связано с крайне малыми возможностями защиты своих прав лицами, в отношении которых введены санкции. Например, лицо, в отношении которого введены санкции, может годами оспаривать свою причастность к «режиму» в судебных инстанциях, будучи ограниченным при этом в доступе к собственным средствам, что ставит его и лиц, находящихся на его иждивении, в затруднительное положение. Практика (в том числе частичный успех Михаила Гуцериева в Суде ЕС) показывает, что правовая защита в международных судебных инстанциях работает, но не может служить единственной стратегией [7].

В настоящее время фиксируются случаи, когда отдельные государства практикуют экстерриториальное применение санкций, требуя от третьих стран соблюдения национальных ограничений под угрозой вторичных санкций. Страны Европейского Союза развивают подход «юридических презумпций»: в практике Суда Европейского союза (например, дело EM System) выработан принцип, согласно которому если подсанкционное лицо владеет 50% акций компании, то ограничения автоматически распространяются на всю компанию, даже если она сама не нарушала правовой режим [7]. Ввиду чего это приводит компанию фактически к полной изоляции, так как ее возможные контрагенты также рискуют попасть в санкционный список. Такие действия, безусловно оказывают негативное влияние на экономику государства, выводя из действия целые отрасли производства.

Принцип суверенного равенства государств (ст. 2 Устава ООН) нередко игнорируется при введении односторонних принудительных мер. Когда санкции направлены на принуждение суверенного государства к изменению конституции или политического строя, они превращаются в инструмент вмешательства во внутренние дела, что прямо осуждается Концепцией национальной безопасности Республики Беларусь [1].

В Концепции национальной безопасности Республики Беларусь санкции прямо названы инструментом «дезинтеграции и поглощения экономик» [1]. В качестве элемента защиты на недружественные действия иностранных государств проводится политика введения ответных мер. На основании Указа Президента Республики Беларусь от 30 марта 2021 г. № 128 «О применении специальных мер» правительством введены запреты на ввоз товаров из стран, применивших ограничения по отношению к нашему государству [8]. Данная мера направлена на защиту внутреннего рынка от дискриминации и создание условий для замещения выпадающих товарных ниш отечественными производителями.

Одним из приоритетных направлений развития в Республики Беларусь является диверсификация внешнеэкономических связей и достижение технологического суверенитета через союзы с дружественными государствами и региональными организациями (Китай, ЕАЭС, ОДКБ).

Таким образом, санкции утрачивают характер исключительной меры правового реагирования, превращаясь в инструмент постоянного политического противоборства. Легитимными остаются лишь меры СБ ООН, принимаемые в соответствии с Главой VII Устава. Односторонние принудительные меры, не отвечающие критериям контрмер (временность, соразмерность, обратимость), являются неправомерными и нарушают принцип суверенного равенства. Законность ограничительных мер также зависит от соблюдения гуманитарных границ, установленных резолюцией СБ ООН 2664 (2022).

Для Республики Беларусь ответом на санкционное давление становится не только юридическая защита в судах, но и закрепление в национальном праве чётких механизмов защиты от внешнего давления, а также развитие экономической самодостаточности и интеграционных связей с партнёрами.