ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ В ПРАВОТВОРЧЕСТВЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

Каждый день граждане, организации и государственные органы сталкиваются с законами. От того, как написан закон, зависит, будет ли он работать или останется формально существующим, но бесполезным предписанием. Можно принять очень правильную и нужную норму, но если она сформулирована запутанно, допускает два противоположных толкования или отсылает к несуществующему акту, пользы от неё не будет.

Цель статьи — выявить типичные технико-юридические дефекты, встречающиеся в белорусском законодательстве, и предложить конкретные способы их устранения. Для достижения этой цели были проанализированы положения Закона Республики Беларусь № 130-З «О нормативных правовых актах», труды С. С. Алексеева, А. Ф. Вишневского, А. А. Шафалович, А. С. Пиголкина, а также материалы юридической периодики.

Юридическая техника — это совокупность приёмов, правил и средств, с помощью которых составляются тексты законов и других нормативных правовых актов. Писатель может придумать хороший сюжет, но если он напишет книгу с ошибками и путаной логикой, читатель просто ничего не поймёт. То же самое и с законом: законодатель может заложить прекрасную идею, но при плохой юридической технике правоприменитель окажется в тупике.

В науке принято выделять несколько групп правил. Языковые правила требуют грамотности, лаконичности и отсутствия двусмысленности. Логические правила отвечают за согласованность норм и внутреннюю непротиворечивость норм.

С. С. Алексеев указывал, что юридическая техника – не художественное оформление, а необходимое условие формальной определённости закона. Без неё гражданин не может установить, какие действия от него требуются, а правоприменитель получает чрезмерно широкий простор для усмотрения  [1, с. 267].

В Республике Беларусь основные требования к юридической технике закреплены в Законе «О нормативных правовых актах» от 17 июля 2018 года № 130-З. Статья 30 требует точности, лаконичности и исключения двоякого толкования, статья 31 предписывает единообразное использование терминологии. А. А. Шафалович отмечает, что каждая стадия правотворческого предъявляет своими требованиями к юридической технике, и их несоблюдение ведёт к дефектам [4, с. 45]. Несмотря на подробную регламентацию, ошибки продолжают возникать.

Одна из распространённых проблем — обилие оценочных понятий без чётких определений. В кодексах встречаются «разумный срок», «исключительные случаи», «иные обстоятельства» и похожие выражения. Что именно считать разумным сроком, закон не объясняет. О. В. Бодакова отмечает, что отсутствие легальной расшифровки таких понятий повышает коррупционные риски [5, с. 14]. Другой серьёзный дефект — полисемия, когда один термин означает разное в зависимости от отрасли права. К примеру, термин «должностное лицо» в уголовном, административном и трудовом праве трактуется по-разному, что повышает вероятность ошибок.

Нормы права со сложным содержанием обычно излагаются сплошным текстом, где логические связи между элементами не всегда просматриваются сразу. Это касается ситуаций, когда закрепляются права и обязанности нескольких субъектов, вводятся исключения и отсылки.

Для решения данной проблемы предлагается сопровождать проект сложной статьи или главы обязательным графическим приложением – блок-схемой где наглядно указываются субъекты, юридические факты, права и обязанности, направления отсылок и исключения. Заполнение такой схемы самим разработчиком на этапе подготовки помогает выявить логические пробелы и неучтённые субъекты до принятия акта. На стадии применения права схема служит ориентиром для судьи, адвоката или гражданина, позволяя быстрее разобраться в структуре нормы. В перспективе это облегчит перевод законодательства в машиночитаемый формат.

В качестве альтернативы предлагается закрепить процедуру предварительной проверки новых терминов. Слово первоначально включается не в кодекс, а в акт временного действия, например в пилотный указ или локальный акт Парка высоких технологий. В течение одного-двух лет термин проходит апробацию, правоприменители и суды дают обратную связь, после чего формулировка уточняется. Лишь затем термин переносится в кодекс. Это согласуется с логикой правового эксперимента, уже известной отечественной практике: правило сначала проверяется на ограниченной сфере, затем распространяется повсеместно. Такой подход позволил бы избежать ситуаций, когда недостатки определений устраняются уже после введения их в действие.

Проведённый анализ показал, что даже при подробной нормативной регламентации юридической техники в белорусском законодательстве сохраняются повторяющиеся дефекты: структурные ошибки, бессистемное внесение изменений и принятие норм, отсутствие механизмов реализации, а также языковые ошибки — чрезмерное использование оценочных понятий и межотраслевая полисемия.

Действующий механизм экспертизы законопроектов отсеивает часть ошибок, но подключается на этапе, когда текст уже подготовлен. Предложенные меры — обязательное графическое приложение к сложным нормам и экспериментальная проверка новой терминологии — представляют собой несложные, но полезные шаги к повышению качества законодательства.