Статья:

Ограничение права прокурора на предоставление доказательств в суде с участием присяжных заседателей

Конференция: XXXVIII Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: общественные и экономические науки»

Секция: Юриспруденция

Выходные данные
Топоренко А.А. Ограничение права прокурора на предоставление доказательств в суде с участием присяжных заседателей // Молодежный научный форум: Общественные и экономические науки: электр. сб. ст. по мат. XXXVIII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 9(38). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_social/9(38).pdf (дата обращения: 15.08.2018)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 1 голос
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

Ограничение права прокурора на предоставление доказательств в суде с участием присяжных заседателей

Топоренко Анастасия Александровна
студент, Оренбургский государственный университет, РФ, г. Оренбург
Бормотова Лада Валерьевна
научный руководитель, канд. юрид. наук, доц., Оренбургский государственный университет, РФ, г. Оренбург

 

Статья посвящена рассмотрению проблемы ограничения прокурора в предоставлении доказательств в случаях производства в суде присяжных.

Федеральный законодатель в ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ произвел ограничение количества оснований, влекущих отмену оправдательного приговора суда, основанного на вынесении присяжными заседателями оправдательного вердикта. В этот перечень было включено ограничение права прокурора на предоставление доказательств в случае, если это повлекло нарушение принципов объективного судебного разбирательства и повлияло на итоговый вердикт присяжных и вынесенный приговор. Таким образом, данное ограничение права прокурора является грубым нарушением процессуального права, не позволяющим присяжным всесторонне оценить обстоятельства дела и вынести обоснованный вердикт по делу [5]. Проанализируем самые распространенные нарушения уголовно-процессуального закона, ограничивающие право прокурора на представление доказательств в суде присяжных [2, с.29]. Поскольку стороны процесса обладают равными правами, то и порядок рассмотрения доказательств также определяется сторонами. Если сторона предоставляет доказательство, отвечающее требованиям допустимости, но получает отказ в его рассмотрении, то это необходимо расценивать как нарушение права участника процесса и, соответственно, нарушение уголовно-процессуального закона.

Наиболее простой является ситуация, когда сторона защиты не возражает против демонстрации фото- и видеоизображений. Если сторона защиты не возражает против заявленного ходатайства, то суд вправе его удовлетворить. Согласно Определению Верховного Суда РФ от 10 августа 2006 г. № 44-о06-70СП приговор по делу, рассмотренному с участием присяжных заседателей, оставлен без изменения, так как судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ: «Судебная коллегия не может согласиться с доводами осужденного Б. и адвоката Дороша А.А. о том, что в ходе судебного заседания имело место оказание психологического давления со стороны обвинения на присяжных заседателей при демонстрации вещественных доказательств и фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия.

Никем из участников судебного процесса не было высказано каких-либо замечаний или возражений при демонстрации стороной обвинения вещественных доказательств и вышеуказанной таблицы, как видно из протокола судебного заседания. Судебное следствие в этой части проведено в соответствии с требованиями ст. 284 УПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных ст. 335 УПК РФ».

Вместе с этим на практике такие ситуации встречаются редко, и сторона защиты практически всегда выступает против демонстрации подобных фото- и видеоматериалов, мотивируя это оказанием психологического давления на присяжных. Сторона защиты не всегда бывает последовательна при избрании такой позиции. В качестве яркого примера можно привести дело «Приморских партизан», когда сторона защиты в одном случае возражала против демонстрации прокурором присяжным заседателям фотоснимков убитого подсудимыми сотрудника полиции, а в другом случае настаивала на демонстрации присяжным фото- и видеоизображений преступников, застрелившихся при задержании банды [1, с. 15].

Вместе с этим суды не всегда принимают решения об отказе в демонстрации таких фото- и видеоизображений. Так, по одному из дел краевой суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя о просмотре видеозаписи протокола осмотра места происшествия, в ходе которого с участием судебно-медицинского эксперта был выкопан и осмотрен обгоревший труп женщины с проломленным черепом. При этом присяжные заседатели смогли не только услышать те сведения, которые перед демонстрацией видеозаписи были оглашены прокурором из протокола следственного действия, но и лично увидеть ход следственного действия и повреждения, имеющиеся на трупе, услышать пояснения эксперта, участвовавшего в следственном действии.

Проанализировав практику Верховного Суда РФ, можно отметить, что нет единообразного подхода к оценке допустимости демонстрации представленных судом первой инстанции фото- и видеоизображений трупов. Оценка допустимости демонстрации представленных в суде первой инстанции доказательств производится в каждом конкретном случае. Критериями допустимости демонстрации фотоизображений, по мнению Верховного Суда РФ, могут выступать: метод их исследования, цвет и размер изображений. Так, исходя из существующей практики, фототаблицы могут предъявляться присяжным заседателям только отдельными изображениями, которые иллюстрируют общий вид места происшествия.

По мнению психологов, информация в большей степени воспринимается людьми визуально. Зачастую при оглашении протокола осмотра места происшествия или проведенной экспертизы присяжными может быть не в полном объеме воспринята необходимая информация, поэтому использование фото- и видеоизображений может сделать процесс восприятия информации более эффективным.

Подводя итог, необходимо отметить, что в настоящее время существует острая необходимость законодательного закрепления условий исследования указанных доказательств с участием присяжных на основе подходов, сформировавшихся в судебной практике [2, с. 30]. Особенности судебного следствия при рассмотрении уголовных дел с участием присяжных заседателей определены в ст. 335 УПК РФ, а также в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. № 23, из которых следует, что данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого лицо обвиняется. Руководствуясь этими требованиями закона, судьи запрещают сторонам сообщать присяжным заседателям о фактах прежней судимости, характеристиках, справках о состоянии здоровья, о семейном положении и другие данные, способные вызвать их предубеждение в отношении подсудимого.

 В отдельных случаях эти сведения становятся известными им от свидетелей или потерпевших в ходе их допросов. В одних случаях сведения озвучиваются перед присяжными заседателями ввиду простого незнания порядка и условий рассмотрения уголовных дел с их участием, в других - намеренно, с целью оказания воздействия на «судей факта».

Вместе с тем судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассматривая апелляционные жалобы по этим основаниям, в большинстве случаев расценивает намеренное оглашение потерпевшими или свидетелями сведений о личности подсудимых как несущественную ошибку, если она была пресечена председательствующим или исправлена им в напутственном слове.

Зачастую подсудимые, не первый раз привлекающиеся к уголовной ответственности, обладают хорошими психологическими навыками и способны вызвать у присяжных необоснованное сочувствие и сострадание. Поэтому объяснима позиция авторов, предлагающих сообщать присяжным обо всех обстоятельствах, характеризующих личность подсудимого, так как присяжные должны знать о том, кто перед ними находится в действительности.

В то же время стороны зачастую чрезмерно используют свое право сообщать как положительные, так и отрицательные данные о личности потерпевшего, свидетелей, так как положения ч. 8 ст. 335 УПК не содержат аналогичного запрета на исследование. Справедливости ради стоит отметить, что сведения о личности потерпевшего, так же, как и подсудимого, способны вызвать предубеждение со стороны присяжных.

В связи с этим считаем необходимым внести в ст. 335 УПК изменения, запрещающие исследовать факты прежней судимости потерпевшего, свидетеля, признания их больными хроническим алкоголизмом или наркоманией и иные данные, способные вызвать предубеждение присяжных. Можно согласиться с предложением наделить государственного обвинителя правом доводить до сведения присяжных заседателей информацию, негативно характеризующую подсудимого, в тех случаях, когда возникает необходимость в опровержении доводов защиты. Многим авторам представляется несправедливым положение закона о том, что присяжные заседатели не должны воспринимать информацию, негативно характеризующую только подсудимого, что, в свою очередь, не способствует объективности и всесторонности исследования и затрудняет вынесение справедливого решения, а в некоторых случаях - прямо этому препятствует [3, с. 31].

По мнению некоторых авторов, существует противоречие между запретом исследования данных о личности подсудимого и правом присяжных заседателей решать вопрос о возможном снисхождении для подсудимого [4, с. 9]. Они предлагают в качестве возможного варианта устранения подобного противоречия исследовать присяжными обстоятельства, характеризующие личность подсудимого и личность потерпевшего, только после вынесения присяжными вердикта о признании подсудимого виновным и лишь после этого отвечать на вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения. С указанной позицией стоит согласиться, учитывая сложившуюся судебную практику и то, что присяжные не являются профессиональными судьями, а значит, вершат правосудие, руководствуясь не только здравым смыслом, но зачастую и эмоциями.

В случаях ограничения права прокурора на предоставление доказательств, несомненно, нарушаются нормы уголовно-процессуального права. Данное нарушение вызывает искажение позиции государственного обвинителя, что само по себе недопустимо и является нарушением сути справедливого разбирательства, но, что более важно, это нарушает и права других участников процесса, в частности, права потерпевшего от преступления и обвиняемого, которые более всех заинтересованы в исходе дела и рассчитывают на справедливое и правильное рассмотрение уголовного дела, на справедливый приговор и наказание для виновного, а также на недопущение незаконного осуждения невиновного лица. Поэтому на реализацию уголовно-процессуального закона в общем и на исход конкретного дела в частности напрямую влияет умение и желание прокурора противостоять попыткам нарушения его права на предоставление доказательств.

Соблюдение председательствующим по делу судьей положений ст. 335 УПК в целом создает условия для объективного и беспристрастного исследования присяжными заседателями обстоятельств рассматриваемого уголовного дела, что является необходимым условием постановления по делу законного приговора. Вместе с тем полагаем, что с целью обеспечения реализации прав всех участников процесса, а также состязательности сторон положения указанной нормы закона нуждаются в доработке. Законодательно установленные критерии помогли бы и работникам следствия более тщательно подходить к формированию доказательственной базы, в частности фото- и видеофиксации при осмотре места происшествия.

 

Список литературы:
1. Бессчасный С.А., Лубенец С.В. Исследование доказательств в судебном процессе с участием присяжных заседателей: критерии допустимости демонстрации присяжным фото- и видеоизображений трупов и исследования сведений о личности подсудимого // Законность. 2016. № 1. С. 13–17.
2. Владыкина Т.А. Ограничение права прокурора на представление доказательств в суде с участием присяжных заседателей // Законность. 2013. № 9. С. 28–32.
3. Ильюхов А.А. Спорные вопросы исследования присяжными заседателями данных о личности подсудимого, потерпевшего и свидетелей: теория и практика // Российский судья. 2011. № 6. С. 29–33.
4. Овсяников И.А., Галкин А.В. Одни ругают суд присяжных, другие – прокурора // Российская юстиция. 1999. № 3. С. 9.
5. Определение Конституционного Суда РФ от 08.02.2011 № 116-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Рябушкиной Веры Григорьевны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 348, пунктом 2 статьи 350, частью второй статьи 385 и статьей 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Документ опубликован не был.