Статья:

Роль метафоры в структурировании художественного текста и формировании художественной образности (роман Эммы Хили «Найти Элизабет»)

Конференция: XVII Студенческая международная научно-практическая конференция «Гуманитарные науки. Студенческий научный форум»

Секция: Филология

Выходные данные
Коннова Е.Д. Роль метафоры в структурировании художественного текста и формировании художественной образности (роман Эммы Хили «Найти Элизабет») // Гуманитарные науки. Студенческий научный форум: электр. сб. ст. по мат. XVII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 6(17). URL: https://nauchforum.ru/archive/SNF_humanities/6(17).pdf (дата обращения: 25.08.2019)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

Роль метафоры в структурировании художественного текста и формировании художественной образности (роман Эммы Хили «Найти Элизабет»)

Коннова Екатерина Дмитриевна
студент, Уральский Федеральный Университет, РФ, г. Екатеринбург

 

Метафора является одним из ключевых элементов художественного текста, отражающим уникальность стиля автора, основным механизмом создания художественной образности.  

Рассмотрим различные понимания метафоры. В узком смысле метафора – это троп, художественный приём, состоящий в употреблении слов и выражений в переносном смысле на основе какой-нибудь аналогии, сходства [Ожегов, 1990, 351 С]. Метафора, по словам Н. Д. Арутюновой, отрицает принадлежность объекта к классу, к которому он фактически принадлежит, и подтверждает его включение в не свойственную ему категорию. Тяготение художественной речи к метафоричности Арутюнова Н. Д. объясняет тем, что авторы обычно отталкиваются от обыденного взгляда на мир, однако мыслят, противопоставляя данный взгляд необычной, индивидуальной сущности предмета [Арутюнова, 1990, С. 17].

Обращаясь к когнитивной теории Чудинова А. П., заметим, что в когнитивной лингвистике под метафорой понимается не просто перенос значения или троп, а ментальная операция, которая участвует в концептуализации и категоризации опыта человека и устанавливает связь между языком и мыслительными процессами [Чудинов, Будаев, 2007]. Кроме того, метафора может толковаться как универсальный познавательный механизм и средство осознания мира: с ее помощью в когнитивной сфере человека закрепляются представления о мире. В когнитивной лингвистике метафора рассматривается как смыслопорождающий и текстопорождающий механизм, что расширяет значение метафоры и отсылает к немаловажной для нашего исследования функции метафоры – структурирующей функции.

В зависимости от степени развернутости образа различают простую или локальную метафору и развернутую метафору. В локальной метафоре знак-носитель образа представлен одним словом. Развертывание метафоры представляет собой стилистический прием, основанный на усложнении плана выражения метафоры за счет распространения знака-носителя образа. То есть развернутая метафора – это метафора, состоящая из нескольких метафорически употребленных слов, создающих единый образ, план выражения которой представлен целой группой тематически близких лексем (знаков-носителей одного метафорического образа) [Арнольд, 1981, С. 83]. Отличительным признаком развернутых метафор является наивысшая степень образности – они придают словам новых смысл, находящийся за пределами их буквальных значений.

Развернутые метафоры могут охватывать как части одного предложения, целое предложение или абзац, так и весь текст художественного произведения. Чаще всего развернутые метафоры функционируют именно на уровне текста. Благодаря им может создаваться особая структура текста и связываться отдельные его части. Мы будем рассматривать развернутую метафору не только как художественный элемент, но и как средство организации и структурирования, которое обеспечивает единство текста.

В нашем исследовании для изучения развернутых метафор мы обратимся к тексту романа британской писательницы Эммы Хили «Найти Элизабет» (2014). Этот роман стал бестселлером в 2014 году, во многом его успех был обусловлен захватывающим сюжетом и своеобразием авторского стиля. Для нас это произведение представляет большой интерес как объект изучения метафорики в художественных текстах.

Действие в романе ведется от лица главной героини - восьмидесятилетней Мод, которая страдает от деменции. Когнитивные особенности главной героини обуславливают то, что важнейшем понятием в романе является понятие памяти. Рассказ ведётся от лица главной героини, поэтому в нарративе воспоминания о прошлом тесно сплетаются с событиями настоящего. Посредством использования развернутых метафор из мыслей и воспоминаний героев создается уникальная «ткань» художественного текста. Развернутые метафоры являются способом выражения связи между прошлым и настоящим, реальностью и иллюзией. Они играют особую роль в повествовании.

Для нашего исследования мы выделяем следующие типы метафор, которые являются отличительной особенностью стиля автора.

1.  Метафоры, построенные на аллюзиях

Одним из наиболее значимых приемов для создания художественной образности текста являются развернутые метафоры, построенные на аллюзиях на другие произведения, в частности сказки.

Так, в первой главе романа мы обратили внимание на развернутую метафору, художественные образы которой относятся к семантическому полю народной европейской сказки «Красная шапочка».

Мысли Мод представлены в виде нескольких локальных метафор «…in a deep, dark forest, there lived an old, old woman named Maud», «…my granddaughter might bring me food in a basket», «And Katy will have to remark on its big eyes, its big teeth», «A carer in wolf’s clothing» которые отсылают к сказке «Красная шапочка» и из которых складывается развернутая метафора [Healey, 2014, C. 4, 6]. Каждому герою романа присваиваются черты персонажей «Красной шапочки», что позволяет легко спроецировать образы из сказки на героев. Так главная героиня сопоставляется с бабушкой, социальный работник Карла – с волком, а внучка Мод, Кэти, – с Красной Шапочкой. С помощью развернутой метафоры выражены внутренние переживания главной героини. Метафора находится в начале романа и работает на раскрытие характера Мод; в данном случае, она говорит о чувстве опасности, которое является доминантой эмоционального состояния Мод. В глазах главной героини Карла – тот самых волк из «Красной шапочки», который готов напасть на нее и занять ее место. Образ волка, который притворяется кем-то другим («волке в овечьей шкуре»), также актуализирует тему двойничества, которая является одной из центральных в романе и реализуется на многих уровнях текста. Кроме того, отсылка к сказке создает эффект нереальности происходящего, схожий с последствиями потери памяти, от которых страдает главная героиня.

В романе развернутые метафоры нередко служат способом передачи эмоционального состояния героев. Например, в сцене из воспоминаний главной героини об отеле, в котором был найден чемодан старшей сестры главной героини, Сьюки, появляется аллюзия на сказку Льиса Кэрролла «Алиса в стране чудес» (1865). Лестница сравнивается с кроличьей норой: «Inside, the hotel seemed to be just one long staircase, winding round and round—as if the people who stayed there didn’t do enough travelling. From the bottom it looked like a well, like the rabbit hole in Alice in Wonderland. I thought Sukey could easily have fallen down it and never found her way back» [Healey, 2014, C. 192].

Однако, стоит обратить внимание на то, какой смысл имеет падение в кроличью нору в произведении Льюиса Кэрролла. Выражение «fall down the rabbit hole» приобрело значение «попасть в непривычную, сюрреалистичную ситуацию, с которой начинается некая новая сложная и многогранная история». В данном случае «новая история» - это история пропажи Сьюки. Также эта метафора отражает отношение главной героини к ситуации: она не может смириться с мыслью, что ее сестра, возможно, мертва, поэтому метафора кроличьей норы, то есть попадания в иной (загробный) мир, становится для Мод подсознательным способом рассказать самой себе страшную правду.  

2. Разноуровневые метафоры

Развернутые метафоры создают многоуровневую структуру текста, параллельно воссоздавая механизм работы памяти. Определенные предметы или события настоящего напоминают главной героине о прошлом. Эти детали провоцируют воспоминания, которые развиваются метафорически и благодаря ассоциациям способствуют появлению новых образов. Так, детали в настоящем, напоминающие о прошлом, вместе с сохранившимися воспоминаниями создают особую систему, роль связующего звена в которой играют развернутые метафоры. Текст приобретает три основных уровня – уровень прошлого, уровень настоящего и уровень их связи.

Примером такой разноуровневой метафоры является метафора, ключевой элемент которой – ракушки. Ракушки – это один из немногих отчетливых образов, который сохранился в памяти главной герои. Например, момент, когда врач надевает стетоскоп (уровень настоящего) напоминает Мод о том, как она раньше прикладывала ракушки к ушам и слушала «звук моря». Главная героиня создает звук ракушек с помощью рук – так она обращается к прошлому: «He is already inserting the little plugs, the wire shells, back into his ears <…>. I cup my hands over my own ears, straining to hear the sealike music of my circulation, the singing of my blood. But hands don’t work as well as shells <…> » [Healey, 2014, C. 50, 51].

Или же в эпизоде, когда главная героиня думает про благотворительный магазин, эта мысль «запускает» воспоминание о ракушках, которые продавались в магазине как подарочные аксессуары для ванны. Ракушки как связующий элемент отсылают нас к воспоминаниям из прошлого: Мод помнит, как выглядели ракушки, которые она коллекционировала, помнит место, где их собирала и свои эмоции в тот момент: «The shop next door sells all sorts of bathroom gifts. Salts and oils and bubbles, and glass trays for soap and shells dyed different colours. <…> I would have loved the shells when I was young. <…> I used to pick them up from the edge of the beach <…> I liked to hold them to my ears and listen to the rush of the waves. I had a lot of pink ones and some speckled grey» [Healey, 2014, C. 105, 106].

Иногда в тексте романа сплетаются уровни прошлого и настоящего, например, когда упоминаются предметы из прошлого главной героини. Одним из таких предметов является сундучок из спичечных коробков, в котором хранятся ракушки и другие мелочи: «When I get upstairs she is manoeuvring my matchbox chest out of the wardrobe. I made this when I was a child. A hundred tiny boxes, all joined together with glue, which has yellowed and crackles now between the cardboard. I used to store my collection of shells in the drawers, and bits of broken pottery, and insects and feathers» [Healey, 2014, C. 216]. Сундучок метафорически представляет память Мод: это хранилище, в маленьких отсеках которого лежат значимые для нее воспоминания. Каждое “воспоминание” хранится отдельно и дает главной героине возможность помнить о значимых для нее моментах прошлого. Важно отметить, что наиболее значимые вещи в сундучке так или иначе связаны со Сьюки, поэтому они возвращают Мод к событиям, связанным с исчезновением её сестры.

В тексте романа развернутые метафоры часто отсылают к одной и той же сцене из прошлого Мод - ее прогулке по пляжу с сестрой и родителями. В этой сцене также присутствует образ ракушек. Эта метафора апеллирует не только к визуальному образу, но вызывает и аудиальные ощущения: шум проезжающих машин сравнивается со «звуком моря»: «Every now and then a car goes by and I can hear the whoosh of it as it turns the corner in front of the house. I imagine the sea is just outside and the cars are waves. Or that I am holding a shell to my ear, listening to the rush of my own blood» [Healey, 2014, C. 134]. Можно заметить, как в сознании Мод событие, относящиеся к уровню настоящего, вытесняется воспоминанием из прошлого.

Примеры, рассмотренные выше, говорят о том, что развернутые метафоры выполняют текстообразующую функцию, они обеспечивают связность и единство текста, реализуясь сразу на нескольких уровнях. Благодаря использованию метафор, прошлое и настоящее складываются в единую картину, образуя структуру текста.

3.  Развернутые метафоры-концепты.

Понятие концептуальных метафор впервые было описано в исследовании Дж. Лакоффа и М. Джонсона «Метафоры, которыми мы живем». Там же было определено основное понятие для данного типа метафор - понятие концепта. Концепт – это складывающаяся в сознании человека схема связи между понятийными сферами, которую можно представить формулой «X – это Y» [Лакофф, Джонсон, 2004, С. 9].  Концепты, появляющиеся в мышлении человека, структурируют его ощущения, влияют на повседневную деятельность, поведение, отношение к людям и событиям.

Обратим внимание на развернутую метафору, построенную вокруг слов «earth», «ground», «soil». Упомянутые существительные, имеющие прямое значение «земля, почва», в романе являются частью развернутых метафор-концептов «earth, ground, soil – хранилище воспоминаний» и «earth, ground, soil – хранилище правды».

На протяжении всего текста неоднократно встречаются сцены, где главная героиня ищет что-то в земле. Можно заметить, что зачастую в таких сценах использовано риторическое умолчание: предмет поисков утаивается от читателя, однако по мере развития текста становится ясно, что поиск в земле – это метафора связана с обращением к прошлому, воспоминания о котором главная героиня может в скором времени потерять из-за проблем с памятью и, параллельно, с поиском правды о пропаже сестры.

Земля метафорически представлена как хранилище воспоминаний. Например, в фрагменте «I’ve missed this tiny thing for nearly seventy years. And now the earth, made sludgy and chewable with the melting snow, has spat out a relic. Where did it lie before it became the gristle in the earth’s meal? » [Healey, 2014, C. 2]. В данной сцене речь идет о части пудреницы, принадлежащей сестре Мод. Здесь использовано выражение «the earth <…> has spat out a relic», которое можно трактовать как «земля извергает кусочек прошлого».

Роясь в саду своей подруги, Мод находит крышку от пудреницы. Теперь её задачей становится найти и вторую половину: «I have to lean right in to dig now. <…> Soil is caked on my hands and driven into my fingernails to the point of pain. Somewhere, somewhere, the other half of the compact hides»; и «I walk over to a little hill, finding the soil damp. <…> I can’t find it, but I’m sure it was buried here. I want something smooth and round, silver and blue, but a stone catches the side of my nail and makes me pull away sharply» [Healey, 2014, C. 74, 125].

Однако в земле хранятся не только воспоминания, но и скрывается правда о пропаже Сьюки. Развернутая метафора-концепт «earth, ground, soil – хранилище правды» является отсылкой к постоянным поискам этой правды. Текст романа наполнен похожими эпизодами, начинающимися с воспоминаний главной героини о своей старшей сестре и заканчивающимися тем, что Мод оказывается в ситуации, когда она копает землю на заднем дворе. Например, в фрагменте «And still I have the urge to go on digging, to search for something in the ground. But what can be here in my own garden? » выражение «search for something» можно трактовать как «искать правду»  [Healey, 2014, C. 75].

Не только мысли главной героини создают отсылку к вышеупомянутому концепту, но и рассуждения других героев, например, Фрэнка, мужа пропавшей Сьюки: «Have you seen those new houses? <…> The ground was churned up for months, soil upon soil upon soil» [Healey, 2014, C. 254]. Его размышления усилены повторением слова soil, которое увеличивает значимость развернутой метафоры-концепта. Основной посыл этой развернутой метафоры в том, что возможно правда о пропаже Сьюки также кроется под слоями земли.

Помимо художественной функции вышеупомянутая метафора-концепт выполняет и текстообразующую функцию. В кульминации метафора воплощается в реальность: тело пропавшей сестры действительно находят под землей. Таким образом, развернутая метафора-концепт «earth, ground, soil – хранилище воспоминаний» отсылает нас к заглавной теме памяти и создает художественную образность, являясь сравнением земли с тем, что хранит память главной героини. В то же время развернутая метафора-концепт «earth, ground, soil - хранилище правды» является текстообразующим элементом: сцены с копанием появляются на протяжении всего текста романа и ведут к его развязке.

В романе Эммы Хили «Найти Элизабет» развернутые метафоры играют ключевую роль в создании художественных образов из прошлого и настоящего и репрезентации эмоционального состояния героев, а также выполняют структурирующую функцию, являясь текстопорождающим механизмом. Развернутые метафоры обеспечиваются связность и цельность текста. Благодаря им связываются не только отдельные предметы, но и образы, важные для развития сюжета. С помощью развернутых метафор, отражающих мысли и чувства героев, воссоздается последовательность событий прошлого и настоящего. Различные виды метафор служат средством организации художественного текста и, взаимодействуя друг с другом, способствуют целостному восприятию текста.

 

Список литературы:
1. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка (стилистика декодирования): учеб. пособие. 2-е изд., перераб.  – Л.: Просвещение, 1981. – С. 83.
2. Арнольд И. В. Стилистика. Современный английский язык: Учебник для вузов. – 5-е изд., испр. и доп.  – М.: Флинта: Наука, 2002. – 384 с.
3. Арутюнова, Н.Д. Метафора и дискурс / Н.Д. Арутюнова // Теория метафоры: сб. Пер. с анг., фр., нем., исп., польск. яз. / вступ. ст. и сост. Н.Д. Арутюновой; общ. ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. – М.: Прогресс, 1990. – 512 с.
4. Богданова Е. С. Метафора в художественном тексте: функции, восприятие, интерпретация. – [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/v/metafora-v-hudozhestvennom-tekste-funktsii-vospriyatie-interpretatsiya (дата обращения: 01.05.2019).
5. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. – М.: Изд-во Едиториал УРСС, 2004. – с. 256.
6. Матвеева Е. В. К вопросу об особенностях функционирования развернутых метафор поздних произведениях Л. Н. Толстого. – 2011 [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/v/k-voprosu-ob-osobennostyah-funktsionirovaniya-razvernutoy-metafory-v-pozdnih-proizvedeniyah-l-n-tolstogo (дата обращения: 01.05.2019).
7. Ожегов С. И. Словарь русского языка: 70000 слов/ Под ред. Н. Ю. Шведовой. – 23-е изд., испр. – М: Рус. Яз., 1990. – 351 С.
8. Суворова Д. Л. Метафорический стиль в романе В. Набокова «Приглашение на казнь» – [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/v/metaforicheskiy-stil-v-romane-v-nabokova-priglashenie-na-kazn (дата обращения: 17.04.2019).
9. Чудинов А. П. Структурный и когнитивный аспекты исследования метафорического моделирования // Лингвистика. Бюллетень Уральского лингвистического общества. - Екатеринбург, 2000.
10. Чудинов А. П., Будаев Э. В. Когнитивная теория метафоры на современном этапе развития // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2007. – № 4 (013) [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/v/metaforicheskiy-stil-v-romane-v-nabokova-priglashenie-na-kazn (дата обращения: 17.04.2019).
11. Bergman B. Extended Metaphor // LitCharts LLC. – 2017 [Электронный ресурс]. Дата обновления: 07.04.2019. – URL: https://www.litcharts.com/literary-devices-and-terms/extended-metaphor.
12. Healey E. Elizabeth Is Missing / HarperCollins. – New York, 2014. – 320 c.