Статья:

Сущность истерии в психоанализе

Конференция: XL Студенческая международная научно-практическая конференция «Гуманитарные науки. Студенческий научный форум»

Секция: Психология

Выходные данные
Бородин М.Ю. Сущность истерии в психоанализе // Гуманитарные науки. Студенческий научный форум: электр. сб. ст. по мат. XL междунар. студ. науч.-практ. конф. № 5(40). URL: https://nauchforum.ru/archive/SNF_humanities/5(40).pdf (дата обращения: 27.10.2021)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

Сущность истерии в психоанализе

Бородин Максим Юрьевич
магистрант, Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева, РФ, г. Красноярск
Гордиенко Елена Викторовна
научный руководитель, канд. психол. наук, доцент, Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева, РФ, г. Красноярск

 

Для того, чтобы понять сущность истерии, нам следует рассуждать на эту тему через призму психоаналитической теории либидо и психопатологии, позволяющей нам осмыслить принадлежащие этому понятию психические процессы. 

Исторически сложилось так, что явление истерии как диагноза было описано еще в древней Греции. Сам термин истерия переводиться как «матка» и первоначально употреблялся в описании специфических расстройств самочувствия и поведения у женщин, причиной которых считалось блуждание матки по организму. Также, Жаклин Шафер, в своей статье «Истерия: кризис либидо в связи с дифференциацией полов» дает истерии следующее описание: Истерия — это состояние перманентного восприятия постоянного натиска сексуального влечения и насилия, направляемого им на Я, а также на интроецированные объекты [6].

Исходя из вышесказанного, мы понимаем, что истерия связана в основном с переживаниями сексуального характера.  Мы можем представить это таким образом, что Я находиться в оборонительной позиции по отношению к  сексуальному влечению, которое атакует не только Я человека, но и объекты находящиеся внутри его психики.

Из психоаналитической, психологической, медицинской литературы мы знаем, что истерик является яркой личностью. Такой личности присущи театральность, яркая одежда, богатая мимика, манипулятивность, сексуальная привлекательность и т.п. Основываясь на сказанном ранее, становиться очевидным, что описанные характеристики являются следствием защиты Я истерика. «Это хитрость Я, которое восстает против того, что его пугает, против того, что ему инородно, чуждо, ненавистно, а именно против самого возбуждения влечения»[6]. Выходит, что присущие истерику черты и способы реагирования, действуют как защита от влечения.  

Обращая внимание на понятие «защиты», в своей работе «Техника и практика психоанализа» Ральф Гринсон пишет: «Клинический опыт учит нас, что определенные диагностические объекты должны использовать специальные типы защит и, следовательно, что частные сопротивления будут преобладать в курсе анализа. Истерия - регрессия и изолированные реактивные формации»[2].  Это означает, что каждый диагностический объект, в данном случае истерик, использует свойственный своей структуре набор психологических защит. Доминирующей защитой истерика, по мнению Жаклин Шафер, является игра.

Как для ребенка, так и для истерика, игра является тестовой формой отработки какого либо навыка, освоив который, индивид адаптируется более успешно к окружающей его среде. Только в случае истерика игра это репетиция, подготовительный этап перед важным событием. Под событием мы понимаем ту ситуацию, которая была когда то в прошлом истерика, однако все еще проявляется в трансферных реакциях. Эта ситуация разыгрывается при определенных условиях и с определенными людьми, все это должно соответствовать построенному внутрипсихическому сценарию.

Так вот, эта «репетиция», своего рода подготовка к событию которое никогда уже не состоится, поскольку состоялась в прошлом. Учитывая, что одной из характерных черт истерика является борьба за власть, то он как бы пытается отыграться, взять реванш, взять под контроль тот фантазм, который смоделирован внутри его психики.

Помимо проигрывания сценария истерии присущи так называемые конверсии. Согласно словарю психолога- практика, конверсионная истерия это соматическое разрешение конфликта бессознательного; процесс, в ходе коего развившемуся  при патогенных условиях аффекту был закрыт нормальный выход, отчего «защемленные аффекты» находят ненормальное выражение, либо остаются как источник постоянного возбуждения, отягощая душевную жизнь [1].

Таким образом, мы понимаем, что Я истерика подвергается натиску большого количества либидо и аффектов.  Привычные психические способы проработки уже не в состоянии выполнить свою задачу, в результате чего психическая энергия находит  способ телесного отреагирования посредством конверсии.

Как итог, хотелось бы сказать, что истерический недуг свидетельствует о искажениях переработки психической энергии. Можно сказать, что истерия это набор реакций на потрясения, которые заставляют либидо атаковать Я. Также стоит отметить, что об истерии, как о психическом явлении, известно достаточно давно. Однако и по сей день эта тема остается обширной и побуждает задавать новые вопросы. 

 

Список литературы:
1. Головин С.Ю. словарь психолога практика.2-е изд., перераб. и доп. Мн.: Харвест, 2007. 976 с. (Библиотека практической психологии 
2. Гринсон Ральф Р. Техника и практика психоанализа. Когито-Центр,2018.476с. 
3. Фрейд З. Психопатология обыденной жизни. Толкование сновидений. Пять лекций о психоанализе: [перевод с немецкого] Москва: Издательство Э,2017. 608 с. (Библиотека избранных сочинений). 
4. Фрейд З. Введение в психоанализ: лекции; пер. с нем. Г.В. Барышниковой; под ред. Е. Е. Соколовой и Т.В. Родионовой.СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2017. 448 с. (Мировая классика). 
5. Дэр К., Холдер А., Сандлер Д.: «Пациент и психоаналитик: основы психоаналитического процесса»: Когито-Центр; 2007
6. Schaeffer J. L’hystérie: une libido en crise face à la différence des sexes // Le Guen A., Anargyros A., Janin C. (dir.) Hystérie. Paris: Presses Universitaires de France, 2000. P. 107–138