Роль творческой личности переводчика (на примере переводов романа о Гарри Поттере)
Секция: Филология
![](https://nauchforum.ru/themes/mix_and_match/images/logo.jpg)
XLII Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: гуманитарные науки»
Роль творческой личности переводчика (на примере переводов романа о Гарри Поттере)
Одна из сложнейших задач, стоящих перед переводчиками – это перевод художественной литературы. Сложность связана с тем, что только художественному переводу присуще явление множественности; литературное произведение, проходя сквозь призму видения переводчика, приобретает свои характерные черты, в которых зачастую отражается мнение переводчика о тех или иных описываемых явлениях.
Именно личность переводчика является основным переменным фактом в процессе перевода того или иного произведения на другой язык, и именно жизненные установки, взгляды и мнения специалиста в конечном счете влияют на итоговый текст. Тем не менее, степень проявления творческой личности при переводе также может быть различна; в зависимости от опытности и личных предпочтений переводчик может так или иначе манипулировать восприятием читателя, либо же предпочесть передать смысл исходного текста как можно более точно.
В данной статье рассматриваются вопросы, связанные с влиянием личности переводчика на процесс и результат перевода художественного текста; анализ проводится на основе художественных произведений Джоан Роулинг, посвященных миру Гарри Поттера, а также различных переводов оригинальных книг на русский язык, выполненных М. Спивак, М. Литвиновой, Ю. Мачкасовым, группой переводчиков В.П. Голышевым, В. Бабковым и Л. Мотылевым. Нельзя выделить какого-то конкретного переводчика с наиболее удачным вариантом перевода, ведь каждый воспринимал мир Дж.К. Роулинг по-своему и хотел передать его ярче и волшебнее. Ведь творческая личность переводчика складывается из множества различных нюансов – мировоззрения, социокультурного багажа, фоновых знаний, степени погруженности в переводимое произведение и др. В зависимости от совокупности всех этих аспектов складывается и отношение этой личности к художественному переводу, его принципам и особенностям, в результате чего нарабатывается определенная методическая база, применяемая впоследствии в работе.
Основная сложность художественного перевода – это изначальная богатая языковая насыщенность текста. Как правило, художественное произведение содержит множество тропов, идиоматических выражений, зачастую в тексте содержится также игра слов; кроме того, если речь идет о кросскультурном переводе, то есть, если культуры стран переводимого и переводящего языка различаются достаточно сильно, одной из главных проблем может стать передача жизненных, культурных и социальных реалий страны исходного языка, причем касаться это может любого аспекта существования – от религии до климата (отсылки к Корану, скорее всего, останутся непонятными европейским читателем в силу сложившейся религиозной традиции, а сказка «Снегурочка» у жителей Африки вызовет недоумение).
Еще одним сложным препятствием может стать воссоздание облика персонажа: множество литературных героев имеют свои речевые особенности, присущие тем или иным народностям, социальным прослойкам и др., то есть образ создается не в последнюю очередь за счет речи персонажа. В большинстве случаев это не вызывает особенных переводческих проблем (например, если это речь благовоспитанного джентльмена или леди), однако специфические акценты передать достаточно сложно. Так, например, неизбежно приходится приглушать яркий колорит одесской речи при переводе ее на английский или речи ирландского выходца из простонародья в переводе на русский.
Роль личности переводчика в литературном переводе вызывает среди ученых множество споров. Весьма показателен в этом плане конфликт мнений В.С. Виноградова и А.В. Федорова: по мнению Виноградова, особенности стиля, присущие каждому переводчику, имеют интересный парадокс: они одновременно неизбежны и нежелательны [1, с. 66]. Федоров же, напротив, уверен, что никакого парадокса здесь нет, и что индивидуальность переводчика и объективность перевода «не только совместимы, но и предполагают одна другую» [5, с. 326].
Необходимость полноценной передачи всех аспектов художественного произведения во все времена порождала различные концепции отношения между автором, переводчиком и текстом. Так, Э. Долье выделил следующие принципы перевода:
1. В совершенстве владеть как исходным языком, так и переводящим.
2. Понимать не только содержание текста, но и замысел автора.
3. Избегать дословного перевода, поскольку он уничтожает красоту формы оригинала и его содержание.
4. Использовать общеупотребительные речевые формы.
5. Правильно выбирать и располагать слова, добиваясь максимально точного воспроизведения «тональности» исходного текста [8, с. 123].
Двумя столетиями позже англичанин А.Ф. Тайтлер сформулировал свою концепцию:
1. Перевод должен в точности передавать идеи оригинала.
2. Перевод должен в точности передавать стиль и манеру изложения оригинала.
3. Перевод должен читаться так же легко, как и исходное произведение [9, с. 24].
Из этого видно, что ученые уже достаточно давно пришли к мысли о том, что переводчик должен владеть не только языком, но и широкими познаниями в культурах обоих языков, чтобы суметь передать все глубинные смыслы оттенка без ущерба для оригинала. Того же мнения придерживаются и в настоящее время: так, В.В. Ризун считает, что литературный перевод – это наиболее успешный способ межкультурной коммуникации, а потому требует внимательного отношения к литературным достояниям [3, с. 3]. Т. Казакова же называет переводчика посредником в адаптации художественного произведения к чужой культуре [2, с. 54].
Ученые, склонные рассматривать перевод как акт межкультурной коммуникации, отдельно отмечают необходимость учитывать культурные различия участников коммуникации, в узком смысле – автора и переводчика. Г.Д. Томахин называет перевод не только столкновением двух различных семантических систем, имеющих свои этнокультурные особенности, но и сотрудничеством представителей двух различных лингвокультурных сообществ, каждый из которых имеет свое мировоззрение и свой фонд культурного наследия [4, с. 130].
Следовательно, при переводе важную роль играют различия в социальном и культурном опыте автора и переводчика, и для создания перевода необходимо иметь обширные фоновые знания, знание переводчиком реалий ИЯ, правильное их понимание и представление. Таким образом, основным и необходимым требованием к переводчику является его профессиональное «культурное двуязычие», т.е. равное владение как исходной, так и переводящей культурой.
Тем не менее, далеко не все переводчики являются «чистыми билингвами» – как правило, только один язык (и, соответственно, только одна культура) является для переводчика родной, что непосредственно влияет на выбор стратегии перевода.
По мнению А.Д. Швейцера, возникающие при переводе трудности напрямую зависят от принадлежности переводчика к языковому коллективу [7, с. 84]; при этом основная трудность перевода с иностранного языка – это осмысление оригинала, а при переводе с родного языка большие затруднения вызывает необходимость поиска средств выражения, наиболее полно отражающих мысль автора. Ю. Найда, в свою очередь, отмечает, что национальные переводчики преимущественно склоняются к исходному языку; переводчики-иностранцы же склоняются к языку-рецептору.
Художественный перевод – это единственный из видов перевода, которому присущ феномен множественности. Основная сложность художественного перевода – это изначальная богатая языковая насыщенность текста.
Переводом рассматриваемого нами произведения занимались многие русские переводчики. Нельзя выделить какого-то конкретного переводчика с наиболее удачным вариантом перевода, ведь каждый воспринимал мир Дж. К. Роулинг по-своему и хотел передать его ярче и волшебнее. Ведь творческая личность переводчика складывается из множества различных нюансов – мировоззрения, социокультурного багажа, фоновых знаний, степени погруженности в переводимое произведение и др. В зависимости от совокупности всех этих аспектов складывается и отношение этой личности к художественному переводу, его принципам и особенностям, в результате чего нарабатывается определенная методическая база, применяемая впоследствии в работе.
Одна из важных особенностей любого художественного произведения – это его стилистика, задающая атмосферу, тональность произведения. Благодаря специфическому построению фраз и использованию выразительных средств писатель может создать ощущение беззаботности и веселья или, напротив, безнадежности и тревоги. Для создания качественного перевода необходимо максимально точно передать замысел автора; поэтому переводчик обязан в совершенстве владеть языковыми средствами переводящего языка. Тем не менее, у каждого переводчика есть свои предпочтения и личный стиль, который неизбежно накладывает свой отпечаток на перевод.
Особенно ярко это видно при сравнении различных переводов одних и тех же предложений. Переводческие проблемы в стилистическом плане начинаются с самого первого предложения книги. В оригинале (О) книга начинается так:
Mr. and Mrs. Dursley, of number four, Privet Drive, were proud to say that they were perfectly normal, thank you very much.
В переводе Литвиновой (Л) это обыграно следующим образом:
Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди.
Вариант Мачкасова (М) звучит так:
Мистер и миссис Дурсли, проживающие в доме № 4 по Оградному проезду, были совершенно нормальными, благодарим покорно, и этим гордились.
В первой версии перевода Спивак (С) мы видим следующее:
Мистер и миссис Дурслей, обитатели дома № 4 по Бирючиновой аллее, очень гордились тем, что могут в любое время заявить – у нас всё, слава Богу, совершенно нормально.
Варианты Литвиновой и Спивак несколько нарушают авторскую стилистику – Роулинг в своих книгах старательно избегает любых упоминаний религии, в том и числе и бога, и черта. Впрочем, для большинства носителей языка выражение «слава богу» уже давно стало привычным словосочетанием, как это ни парадоксально, не вызывающим ассоциаций с религией. Такое нарушение стилистики может остаться незамеченным, однако есть и другие, более грубые вмешательства.
Проявление творческого начала переводчика в переведенном тексте одновременно нежелательно и неизбежно – при отсутствии личной заинтересованности переводчика текст получится информативным, но, вероятнее всего, не несущим эмоциональной составляющей, в то время как при излишне свободном подходе к переводу потеряется личность автора. Поэтому необходимо найти баланс между авторским и переводческим и суметь раскрыть обе личности.
При этом, в связи со спецификой личности переводчика и его методами работы, проявляется творческая личность по-разному – кто-то предпочитает использование лексем, несущих яркую окраску, кто-то другие тропы, некоторые полностью копируют стилистику автора, а другие адаптируют ее под реалии переводящего языка. Все эти подходы в большинстве случаев оказываются оправданными, и одновременно с этим дают в той или иной степени понять обоих творцов – и писателя, и переводчика.
![](/sites/default/files/publ_rinc.png)