ПСИХОЛОГИЯ ЖЕРТВЫ: УЯЗВИМОСТЬ И ПОВЕДЕНИЕ

В 1967 году психолог Мартин Селигман открыл феномен «выученной беспомощности». Животные, которые не могли избежать удара током, впоследствии пассивно терпели боль, даже когда путь к спасению был открыт. Они научились быть беспомощными.

Этот эксперимент – ключ к пониманию психологии жертвы у людей.

Менталитет жертвы – это не врожденная слабость характера, а усвоенная модель реагирования на мир.

Она формируется в почве уязвимости: через череду неудач, травм, токсичных отношений или атмосферу беспомощности в детстве.

Человек, как те подопытные собаки, перестает верить, что его действия что-то меняют [2, c. 20].

В данной статье мы проследим путь от изначальной уязвимости к выученной беспомощности, а от нее – к устойчивому менталитету жертвы, который отравляет жизнь.

Но главное – разберем, какие шаги помогают эту беспомощность «разучиться» и вернуть себе контроль над собственной историей.

Чтобы понять, как работает этот механизм, сначала нужно увидеть, где и почему формируется та самая уязвимость, которая становится фундаментом для роли жертвы.

Фундамент психологии жертвы формируется там, где человек впервые понимает: его голос не важен, а потребности игнорируются.

В детстве это проявляется в постоянной критике, эмоциональной холодности и условной любви родителей. Результат — страх, обида и унижение, из которых рождается вывод: «Со мной что-то не так, мир враждебен».

Повзрослев, такой человек может сам становиться агрессором, стремясь компенсировать пережитое унижение и замыкая цикл насилия.

Самая главная проблема жертвы в том, что она живет, не получая удовольствия от жизни: у нее философия выживальщика, она постоянно думает о том, как бы не нарваться на проблемы.

Но парадокс в том, что, постоянно фокусируясь на угрозах, человек невольно начинает их «притягивать»: его тревожность, пассивность или агрессия провоцируют соответствующие реакции окружающих [1].

В криминологии образ жертвы перестал быть пассивным объектом. Виктимология показала: преступление — результат взаимодействия правонарушителя, жертвы и ситуации.

Это не оправдывает преступника, но объясняет, почему одни люди более уязвимы.

Анализ психологии и поведения жертвы помогает понять механизмы криминала и выработать эффективные меры профилактики.

В основе виктимологии лежит концепция виктимности – не вины, а именно повышенной уязвимости личности, обусловленной комплексом психологических, социальных и поведенческих характеристик.

Такие люди легко поддаются манипуляциям и могут терпеть неприемлемое обращение, считая его неизбежным.

Другой полюс – неадекватная, заниженная оценка риска, которая проявляется либо в наивной доверчивости, либо в агрессивно-провоцирующем поведении, игнорирующем очевидную опасность.

Особое внимание заслуживает феномен «выученной беспомощности» –психологического состояния, формирующегося после длительного насилия (как в случаях домашней тирании), когда жертва перестаёт верить в возможность сопротивления и начинает воспринимать насилие как норму [3, c. 243].

Внутренние установки формируют модели поведения, привлекающие правонарушителей.

При имущественных преступлениях уязвимость проявляется в неосторожности и вере в «лёгкую выгоду».

В насильственных — в склонности к конфликтам или пассивном страхе.

В цифровой среде — в игнорировании правил кибербезопасности.

Наиболее трагична виктимность при домашнем насилии, где жертва связана страхом, зависимостью и ложной надеждой на перемены.

Таким образом, профилактика виктимизации не может сводиться к простым призывам «быть осторожнее».

Она требует многоуровневого подхода, сочетающего личную ответственность и системные общественные меры.

На индивидуальном уровне эффективна виктимологическая профилактика, направленная на развитие ситуационной бдительности -умения «считывать» обстановку и доверять внутреннему чувству дискомфорта.

Ключевое значение имеет развитие ассертивности – способности уверенно и спокойно отстаивать свои границы.

Не менее важна работа с глубинной психологической уязвимостью через терапию, повышающую самооценку и формирующую внутренний контроль над собственной жизнью [4, с. 768].

Прочный барьер против виктимизации формируется на общественном уровне: через просвещение, включение основ безопасности в образование, создание безопасной городской среды и специализацию правоохранительных органов, работающих с потерпевшими по щадящим процедурам.

Завершающим элементом защиты становится сеть социально‑психологической помощи: кризисные центры, телефоны доверия и программы реабилитации, позволяющие жертвам выйти из порочного круга и вернуть контроль над жизнью.

Таким образом, глубокое понимание психологии жертвы позволяет перейти от стигматизации и поиска простых причин к комплексному управлению рисками.

Цель такого подхода - не возложение ответственности на жертву, а создание общества, в котором потенциальные преступники сталкиваются с максимальными препятствиями, а потенциальные жертвы обладают знаниями, навыками и поддержкой, чтобы не стать таковыми.

В этом и заключается гуманистический и практический смысл виктимологических исследований в современной криминологии.