КУЛЬТУРНЫЙ КОД ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Культурный код художественного текста – понятие сложное, многогранное. Надо уметь вчитаться в текст, понять смыслы и подтексты, прочитать содержание, адекватное, например, устаревшей лексике 18-19 веков.

Так, понятие «петербургского текста» было введено в литературоведение В.Н. Топоровым. Он определял его как сверхтекст, объединяющий все произведения, в которых образ города выходит на уровень самостоятельной смыслообразующей категории. Петербургский текст – это не просто совокупность описаний, а целостная семиотическая система, миф о городе, созданный литературой. Его ядро составляют бинарные оппозиции: природа / культура, хаос / порядок, жизнь / смерть, реальность / фантасмагория.

Образ Петербурга занимает особое место в русской литературе, становясь не просто фоном для повествования, а самостоятельным феноменом, почти одушевлённым персонажем. С момента своего основания город воспринимался как символ европеизации России, воплощение рационального замысла, противостоящего хаотичной природной стихии. Однако уже в произведениях XVIII века начинает формироваться двойственный образ Петербурга: города-мечты и города-призрака, парадного фасада империи и места человеческих трагедий. Данный проект исследует эволюцию литературного образа Петербурга от его зарождения в XVIII веке до классических примеров XIX века, выявляя ключевые мифологемы, мотивы и символы. Образ Петербурга –   это не просто популярная литературная тема, а живой нерв русской культуры. Его изучение сегодня чрезвычайно актуально по нескольким причинам.

Во-первых, в эпоху глобализации и поиска национальной идентичности Петербург как символ диалога России с Европой и как пространство трагического исторического выбора позволяет осмыслить истоки современных культурных процессов. Во-вторых, классические произведения о Петербурге поразительно точно описывают экзистенциальные проблемы человека в большом городе: одиночество, столкновение мечты с реальностью, давление системы на личность. Это делает тексты XIX века созвучными переживаниям современного городского жителя. Наконец, сама теория «петербургского текста» как единого сверхтекста русской литературы остается плодотворным инструментом для литературоведения, позволяющим увидеть глубинные связи между, казалось бы, разными авторами и эпохами. Таким образом, исследование позволяет соединить глубокий историко-культурный анализ с пониманием вневременных общечеловеческих вопросов.  

Понятно, что прочитать код можно, только точно понимая значения устаревших на сегодняшний день слов. Содержание лингвистического эксперимента было связано с изучением кругозора школьников 5-6 классов в области понимания смысла архаизмов и историзмов. Была подготовлена карточка опроса, затем выполнен анализ. Его данные представлены так: например, волхвы – это 1. человек, который бродит по лесу по несколько лет. (6 класс) или 2. порода волков. (5 класс), а кудесник – это 1. богатый человек. (6 класс) или 2. твой товарищ. (5 класс). В лингвистическом опросе приняло участие в общей сумме 49 человек. Проведя анализ, мы выяснили количество обучающихся, которые знают значения устаревших слов. Результаты можно увидеть ниже.

Таблица 1.

Результаты

Исходя из результатов опроса, можно сделать вывод, что довольно небольшая масса знает значение всех слов. Но сравнив результаты 5 и 6 классов, видны изменения в количестве. В 5 классе почти везде 0 человек понимает значение. А в 6-м численность возрастает. Это можно связать с тем, что с каждым новым годом мы узнаем новые для себя слова (изучение пушкинского текста в 6-м классе). Таким образом, культурный код художественного текста становится ближе и понятнее.