РОЛЬ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В УРЕГУЛИРОВАНИИ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ СПОРОВ (НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ КИПР)

THE ROLE OF INTERNATIONAL LAW IN THE SETTLEMENT OF TERRITORIAL DISPUTES

Georgiou Ioannou

Student, Linopetras College, Cyprus, Limassol

Аннотация. В работе рассматривается влияние норм международного права на разрешение территориальных конфликтов на примере Республики Кипр. Анализируется эффективность правовых механизмов ООН и ЕС. Работа имеет значимость для понимания роли правовой дипломатии в современных международных отношениях.

Abstract. This paper examines the influence of international law on the resolution of territorial conflicts using the Republic of Cyprus as an example. The effectiveness of UN and EU legal mechanisms is analyzed. This paper is relevant for understanding the role of legal diplomacy in contemporary international relations.

Ключевые слова: международное право, территориальные споры, Кипр, ООН, ЕС, правовая дипломатия.

Keywords: international law, territorial disputes, Cyprus, UN, EU, legal diplomacy.

В настоящее время Республика Кипр является примером небольшого островного государства, которое уже много лет сталкивается с так называемой «проблемой непризнанных территорий». Международно-признанная Республика Кипр контролирует юг, в то время как север (Турецкая Республика Северного Кипра - ТРСК) существует только при поддержке Турции. Обе стороны выдвигают обвинения друг другу в нарушении различных норм международного права, и рациональным способом сдвинуть конфликт с мертвой точки является «поиск общего юридического языка». Актуальность такой темы обусловлена ростом международной напряженности и числа территориальных споров в мире и необходимостью поиска мирных решений через международные институты [4; 5].

Кипрский конфликт с 1974 года остается одним из самых длительных в Европе. Ключевые международные документы, которыми следует руководствоваться в ситуации, это Резолюция СБ ООН № 360 (призвала к немедленному прекращению боевых действий и выводу иностранных войск) [2] и Резолюция СБ ООН № 541 (признала одностороннее провозглашение ТРСК юридически недействительным и призвала все страны не признавать это образование) [2]. Согласно документу, единственным легитимным правительством острова является Республика Кипр.

При этом Устав ООН закрепляет принцип территориальной целостности государств и запрещает угрозу силой или ее применение против территориальной неприкосновенности любого государства [1]. Следует также отметить, что международное гуманитарное право защищает права населения на острове, включая свободу передвижения и доступ к услугам. В частности, это касается жителей буферной зоны, контролируемой миротворческими силами ООН (UNFICYP) [7].

Как отмечает И. Браунли, принципы суверенитета и территориальной целостности являются «краеугольными камнями современного международного права» [4, с. 156]. Вместе с тем, их применение на практике сталкивается с политическими реалиями и реальной обстановкой в зонах конфликта. В частности, вступление Кипра в ЕС в 2004 году по сути создало «новую правовую реальность». ЕС признает только правительство Республики Кипр как легитимное. Это отражено в Договоре о вступлении Кипра в ЕС, где остров рассматривается как единое государство [3]. Но политика «acquis communautaire» (принятие законодательства ЕС) распространяется лишь на южную часть острова. На севере действуют иные нормы, что создает правовую неопределенность для бизнеса и граждан [9]. Санкции против непризнанной ТРСК ограничены из‑за отсутствия единого подхода стран‑членов ЕС. Так, торговые отношения с севером Кипра регулируются через специальные механизмы, основанные зачастую на двусторонних соглашениях, чтобы избежать нарушения международного права [9]. При этом ЕС частично финансирует программы по сближению общин (греко‑кипрской и турко‑кипрской), включая образовательные и культурные проекты [9].

А. Кассезе подчеркивает, что «ЕС все чаще выступает как актор международного права, дополняя традиционные механизмы ООН» [5, с. 412]. Однако его влияние ограничено, когда речь идет о конфликтах, затрагивающих интересы ключевых игроков (в данном случае, Турции).

Несмотря на сложившуюся правовую конструкцию, конфликт, к сожалению, далек от какого-либо разрешения. Существует несколько ключевых противоречий. основным является конфликт между правом народов на самоопределение (ст. 1 Устава ООН) и принципом территориальной целостности (ст. 2.4) создает правовую неопределенность. Север Кипра ссылается на самоопределение, тогда как Республика Кипр и ООН настаивают на целостности [1; 4]. При этом Турция поддерживает северную часть острова, что осложняет переговоры. Крупные державы (США, РФ, ЕС) имеют свои стратегические интересы в регионе, что также влияет на правовую позицию по конфликту. Решения Международного суда ООН при том носят рекомендательный характер, в случае если они не подкреплены резолюцией СБ ООН. Известно, например, что консультативное заключение по Косово в 2010 году не привело к автоматическому признанию независимости других спорных территорий [6]. Европейский суд по правам человека имеет право рассматривать жалобы от граждан Кипра, но его решения не всегда исполняются на севере острова и фактически «правовая зона» для суда ограничивается южной частью острова[5].

Таким образом, замороженные локальные конфликты часто становятся заложниками геополитики, где международное право уступает место неким промежуточным и ограниченным механизмам правового регулирования.

Возможными способами по возвращению конфликтной территории в международное правовое поле могут быть локальные действия, направленные на создание прецедентов применения отдельных норм и соглашений международного права. В качестве таких действий может рассматриваться прежде всего расширение практики консультативных заключений по вопросам суверенитета и границ. Например, прецедент по делу Status of Eastern Churches показал, как толкование международного права может стабилизировать ситуацию [6].

Можно использовать и специальные правовые режимы для «замороженных» конфликтов. В мире известно создание временных правовых режимов для управления спорными территориями (например, мандат ООН или совместная администрация) [5] с дальнейшим их совершенствованием.

Можно рассмотреть и использование моделей Аландских островов (Финляндия), где автономия сочетается с гарантиями прав меньшинств (шведских граждан и лиц, причисляющих себя к шведам по происхождению). Этот подход обсуждался на переговорах по Кипру в 2017 году, но, к сожалению, в дальнейшем не был реализован [9]. Еще одним косвенным способом по возвращению можно рассмотреть стимулирование торговли и инвестиций между сторонами конфликта при посредничестве ЕС. Программы вроде EU4Peace направлены на укрепление доверия через совместные проекты [9].

Можно заключить, что международное право - важный, но не всегда достаточный инструмент для урегулирования споров. Эффективность использования такого инструмента с одной стороны зависит от политической воли государств и гибкости правовых механизмов, а с другой не всегда является достаточной для создания эффективного тормоза ситуации, позволяющего защитить права обеих сторон конфликта. Для юристов в сфере международных отношений в этом случае критически важно понимать, как сочетать нормы права с дипломатическими инструментами. Опираясь на правовые нормы, стороны конфликта могут перейти к выработке устойчивой модели сосуществования, гарантирующей как территориальную целостность, так и безопасность каждой из общин. И в случае Кипра именно юридические нормы способны стать базой для превращения Никосии из последней разделенной столицы Европы в символ мирного и справедливого объединения.