СОЗДАНИЕ СЦЕНИЧЕСКОГО ОБРАЗА В СОВРЕМЕННОЙ ХОРЕОГРАФИИ

В широком смысле образ — это специфическая форма отражения действительности средствами искусства, в узком — конкретное содержание картины жизни или характера персонажа, воссозданных художником, драматургом, режиссером, хореографом. В сфере искусства понятие «образ» обычно употребляется наряду со словом «художественный», поскольку он имеет эстетический характер.

Как уже отмечалось, существуют различные виды сценических образов: образы-характеры, события, обстоятельства, конфликты, детали. Они создаются на основе слияния слова, интонации, ритма, цвета, света, тени, пластики, мимики, музыки и прочих выразительных средств.

Сценический или художественный образ в танце – это духовно определенное явление, выраженное в одном или многих телодвижениях танцевального текста. Создать хореографический образ –это значит обрисовать в танце действие или характер.

Исследованием проблемы создания наиболее выразительных художественных образов занимались еще древнегреческие драматурги (Эсхил, Софокл, Еврипид). В настоящий момент деятели искусства опираются на две системы: К.С. Станиславского (источник образа – личные переживания, результат – полное перевоплощение) и М.А. Чехова (источник образа – воображение актера, результат – высокопрофессиональная игра).

Для российских хореографов долгое время был ближе путь полного перевоплощения, как более естественный и менее связанный с психическим выгоранием. «…Обоснованный сценический образ стал достигаться путем создания одухотворенного, полноценного психологофизического действия. Создание целостного образа роли помогает подключить к этому процессу особенности индивидуальности исполнителя, в котором ярко выражается его импровизационное начало» [1].

В качестве примера удачной работы над образом приведем композицию «Сон» А. и В. Михайлец. Идея номера состоит в том, что большинство причин человеческих поступков коренятся в детстве. На сцене – носители двух образов: «Я-реальное» и «Я-в-детстве». Исполнительница «Я-реального» одета в комбинезон, который носят дети постарше. Ее мимика по большей части недоумевающая, испуганная, отрицающая. Исполнительница партии «Я-в-детстве» одета в детское платье куполом, имеет заплетенную косичку. Ее мимика и жесты пугающие, провоцирующие. Спина постоянно сгорблена.

Источником кошмаров является детское «Я», которое внезапно высвобождается из подсознания. Для этого используется действие выхода «Я-в-детстве» из-под светящегося плафона торшера. Далее исполнительницы, подчеркивая, напряженность сна, выполняют деструктивные, антагонистические друг другу движения. Постепенно «Я-в-детстве» берет верх над «Я-реальным». Оно подталкивает «Я-реальное» к брошенному светящемуся плафону торшера и, несмотря на протесты, надевает его на голову «Я-реальному» и усаживает на пол в полуразрушенной комнате. Зритель понимает, что «Я-в-детстве» еще вернется, потому что продолжение конфликта неизбежно. Героиня не принимает свою тень, а, значит, та будет приходить из подсознания и беспокоить ее и дальше.

Авторским вкладом в изучение проблемы создания сценического образа средствами современного танца стал номер в стиле контемпорари «Невозможно забыть». В нем изображается расставание супругов по воле суровой необходимости. Постановка отражает идею вечности истинных чувств. Она была создана, чтобы вдохновить окружающих на верность и преданность тем людям, которые в настоящий момент подвергаются суровым испытаниям. 

Мужественность исполнителя подчеркивается посредством одежды, имитирующей военную форму, его настойчивостью, когда он пытается забрать свою одежду у супруги. В то же время, герой разделяет боль партнерши, поэтому в его партии много поддержек.

Женственность исполнительницы проявляется через легкость ее движений и близость контакта с героем. Она, буквально, обращается к его душе, разделяя с ним одну одежду на двоих. Верность героини передается через неотступное следование за исполнителем, а также через довольно необычный для женской партии элемент: поддержку с ее стороны.   

Образ трагического исхода транслируется с помощью молитвенных движений, разнонаправленного перемещения, резких падений. Через их посредство зритель осознает, что многое в предстоящих событиях не зависит от героев.