ЭКРАН ВМЕСТО ЖИВОГО ВЗГЛЯДА: МОЖНО ЛИ СЧИТАТЬ ПОКАЗАНИЯ, ПОЛУЧЕННЫЕ ПО ВИДЕО-КОНФЕРЕНЦ-СВЯЗИ, ДОСТОВЕРНЫМИ ДЛЯ ВЫНЕСЕНИЯ ОБВИНИТЕЛЬНОГО ПРИГОВОРА?

SCREEN INSTEAD OF A LIVE VIEW: CAN VIDEO CONFERENCE TESTIMONY BE CONSIDERED RELIABLE ENOUGH FOR A JUDGMENT?

Bastrigina Ksenia Evgenievna

Student, Kazan Institute (Branch) of the All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of Russia), Russia, Kazan

Gonina Ekaterina Alekseevna

Student, Kazan Institute (Branch) of the All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of Russia), Russia, Kazan

Markelov Alexander Gennadyevich

Scientific Advisor, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Kazan Institute (branch) of the All-Russian State University of Justice (RPA of the Ministry of Justice of Russia), Russia, Kazan

Аннотация. В работе оценивается доказательственное значение показаний, полученных по системе видео-конференц-связи (далее - ВКС), в свете правил непосредственности и устности уголовного процесса. Исследованы статистика Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 2023–2024 гг., позиции Конституционного и Верховного Судов, доктринальные подходы. Сделан вывод о допустимости подобных показаний при соблюдении ряда процессуально-технических условий.

Abstract. The work evaluates the evidentiary value of the testimony obtained using the video conferencing system (hereinafter referred to as the VCS), in the light of the rules of immediacy and verbality of the criminal process. The statistics of the Judicial Department at the Supreme Court of the Russian Federation for 2023-2024, the positions of the Constitutional and Supreme Courts, and doctrinal approaches are studied. It is concluded that such testimony is acceptable if a number of procedural and technical conditions are met.

Ключевые слова: видео-конференц-связь, принцип непосредственности, устность, допрос свидетеля, обвинительный приговор, цифровизация правосудия, УПК РФ.

Keywords: video conferencing, the principle of immediacy, verbality, witness interrogation, conviction, digitalization of justice, the Criminal Procedure Code of the Russian Federation.

Введение

Может ли изображение на 24-дюймовом мониторе заменить живой взгляд свидетеля в зале суда? Вопрос приобрёл прикладное значение после федерального закона № 501-ФЗ от 30 декабря 2021 г., расширившего использование ВКС практически во всех судебных стадиях [4]. По данным Коммерсанта со ссылкой на Судебный департамент при ВС РФ, в 2024 году в суды первой инстанции поступило 651,3 тыс. уголовных дел против 720,6 тыс. годом ранее [9]. За первое полугодие 2025 года рассмотрено по существу 268 389 дел, вынесено 227 296 обвинительных приговоров [10]. На таком фоне доля заседаний, проводимых хотя бы частично дистанционно, по оценке А. А. Архиповой выросла с 2018 по 2024 год более чем в три раза [3]. Нами поставлена задача - определить пределы доказательственной силы «экранных» показаний.

 Нормативная рамка и динамика правоприменения

Статья 241.1 УПК РФ, введённая в 2021 году, прямо допускает участие подсудимого в заседании по ВКС при наличии технической возможности и обязательном участии защитника [4]. Допрос свидетеля и потерпевшего дистанционно регламентирован статьёй 278.1 УПК РФ; идентификацию проводит судья или помощник судьи по месту нахождения допрашиваемого, в учреждениях ФСИН - уполномоченный сотрудник [5]. Конституционный Суд РФ в Определении от 25.04.2023 № 979-О отказал в признании части 5 статьи 278 неконституционной, подтвердив, что отсутствие визуального контакта со скрытым свидетелем само по себе не порочит достоверность показаний при условии перекрёстного допроса [6]. По данным обзора судебной статистики ВС РФ за 2024 год, суды общей юрисдикции окончили 659,8 тыс. уголовных дел в отношении 679,4 тыс. лиц [9]. Е. В. Марковичева отмечает: ВКС применяется примерно в каждом седьмом заседании по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях [2].

Сопоставление правил непосредственности и устности с ВКС

Принцип непосредственности (статья 240 УПК РФ) обязывает суд лично исследовать доказательства; правило устности требует словесного воспроизведения показаний в зале заседания [4]. Прокуратура Новгородской области в разъяснении от 02.02.2020 указывает: проведение заседания по ВКС не противоречит непосредственности, поскольку суд в режиме реального времени заслушивает участников [11]. Иную позицию занимает А. А. Чекотков: логика судебного разбирательства строится из живого присутствия, и попытки «технически усовершенствовать» этот подход порождают вопросы о предъявлении вещественных доказательств и контроле давления вне кадра [7]. М. С. Колосович и Д. В. Зотов (2023) фиксируют: ВКС способна искажать невербальную коммуникацию, важные фрагменты показаний теряются либо неверно интерпретируются судьёй [8].

Сравнительно-правовое сопоставление трёх характеристик удобно показать в табличной форме.

Таблица 1.

Таблица составлена по материалам [4; 7; 8]. Очевидно, что устность реализуется в обоих режимах, тогда как непосредственность приобретает «опосредованную» форму - суд воспринимает картинку и звук через техническое устройство [8].

Доказательственная сила «экранных» показаний

Верховный Суд РФ в постановлении по делу № 37-УД22-1-К1 (апрель 2023 г.) подчеркнул: показания свидетеля, лишившие подсудимого реальной возможности оспаривания, не могут быть положены в основу приговора [12]. И. В. Смолькова обращает внимание на риск утраты подлинности невербальных сигналов при допросе на расстоянии, что снижает оценочную надёжность доказательства [1]. По выборочным данным А. А. Архиповой, при дистанционных допросах в 11,8% случаев фиксировались технические сбои продолжительностью свыше 30 секунд, что в трёх делах привело к отложению заседания [3]. Нами выявлено: суд апелляционной инстанции в 2024 г. в среднем удовлетворяет 0,4% жалоб именно по мотиву ненадлежащего качества ВКС (расчёт по данным обзора Суддепа за 2024 год) [9]. Обратимся к доктринальным аргументам: А. Г. Волеводз настаивает, что ВКС не отменяет обязанности суда обеспечить полноценную проверку личности (статья 278.1 УПК РФ) и предупреждение об ответственности по статье 307 УК РФ [13]. Альтернативный сценарий - гибридный допрос, когда ключевой свидетель явился очно, а второстепенный участвует по ВКС, - представляется наиболее сбалансированным с точки зрения принципа непосредственности.

Прикладные условия достоверности

Из проанализированной практики выводятся четыре условия, при соблюдении которых показания по ВКС допустимо класть в основу обвинительного приговора. Первое - техническая стабильность: разрешение не ниже 720p, скорость канала от 2 Мбит/с, фиксация лога соединения (по рекомендациям ФГБУ ИАЦ Суддепа за 2023 год) [14]. Второе - процессуальная идентификация: судья по месту нахождения допрашиваемого визуально удостоверяет личность и предупреждает об ответственности [5]. Третье - гарантия отсутствия давления: помощник судьи или сотрудник ФСИН подтверждает, что в помещении нет посторонних [5]. Четвёртое - возможность сторон задать вопросы в режиме реального времени, что отвечает требованию пункта «e» части 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах [12]. Невыполнение хотя бы одного условия, по нашей оценке, превращает «экранные» показания в недопустимое доказательство.

По итогам проведённого анализа предлагается внести следующие изменения и дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс РФ:

1. Дополнить статью 240 УПК РФ (Принцип непосредственности) частью 3, следующего содержания:

«3. В случае использования систем видео-конференц-связи (далее — ВКС) при допросе свидетеля, потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого условие непосредственности восприятия судом доказательств считается соблюденным при условии технической возможности наблюдения за мимикой, жестами и поведением допрашиваемого в режиме реального времени, а также обеспечения участникам процесса возможности задавать вопросы и получать на них ответы без существенных задержек (не более 1 секунды). Технические параметры соединения фиксируются в протоколе судебного заседания».

Обоснование: закон закрепляет опосредованную форму непосредственности, устанавливая измеримые критерии качества связи, что снижает риск произвольной оценки судом «эффекта присутствия».

2. Изложить часть 2 статьи 278.1 УПК РФ в новой редакции:

«2. Допрос свидетеля или потерпевшего с использованием систем видео-конференц-связи допускается только при одновременном соблюдении следующих условий:

а) наличие технической возможности, обеспечивающей видеосигнал разрешением не ниже 720p и стабильную скорость передачи данных не менее 2 Мбит/с, с фиксацией лога соединения, приобщаемого к материалам уголовного дела;

б) проведение судьей или помощником судьи по месту нахождения допрашиваемого лица визуальной идентификации личности по документу, удостоверяющему личность, с отметкой об этом в протоколе следственного действия или судебного заседания;

в) подтверждение уполномоченным сотрудником органа, предоставившего помещение (в том числе учреждения ФСИН), что в помещении отсутствуют лица, не указанные в определении суда, и что на допрашиваемого не оказывается давление;

г) предоставление сторонам возможности перекрестного допроса и постановки вопросов в реальном времени без технических ограничений на время ответа.

Нарушение хотя бы одного из условий влечет признание показаний, полученных с использованием ВКС, недопустимым доказательством».

Обоснование: перечень условий становится исчерпывающим, императивным и корреспондирует с выявленными в работе рисками (потеря невербальной информации, невозможность контроля давления вне кадра).

3. Дополнить статью 241.1 УПК РФ частью 4:

«4. При участии подсудимого в судебном заседании посредством ВКС его право на защиту признается реализованным в полном объеме при условии, что защитник участвует в том же заседании лично либо также посредством ВКС из того же помещения, что и подсудимый. Технические перерывы продолжительностью более 30 секунд, не связанные с действиями участников процесса, являются основанием для объявления перерыва в судебном заседании до восстановления соединения. Если восстановление невозможно в течение разумного срока (не более 1 часа), суд переходит к очному рассмотрению дела либо откладывает разбирательство».

Обоснование: норма фиксирует реальный риск технических сбоев (выявлено 11,8% случаев с перерывами от 30 секунд) и создает процессуальный механизм их преодоления без признания всего заседания ничтожным.

4. Ввести в УПК РФ новую статью 389.18.1 «Основания отмены приговора в связи с нарушением правил использования ВКС»:

«Недостаточное качество видеосигнала или звука, повлекшее неспособность суда первой инстанции надлежащим образом оценить показания, а также невыполнение требований статей 278.1 и 241.1 настоящего Кодекса о технической фиксации, идентификации и контроле за отсутствием давления является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену приговора независимо от того, повлияло ли это на законность и обоснованность иных доказательств».

Обоснование: суд апелляционной инстанции в 2024 году удовлетворял лишь 0,4% жалоб по мотиву ненадлежащего качества ВКС, что свидетельствует о недооценке этого нарушения. Предлагаемая норма создает специальное, а не общее основание для отмены.

5. Разработать и утвердить постановлением Пленума Верховного Суда РФ (как дополнение к действующему законодательству) «Минимальные технические стандарты применения ВКС в уголовном судопроизводстве» с обязательной силой для судов, органов ФСИН и иных участников.

Рекомендуемые параметры (в развитие изменений УПК РФ):

· видео: H.264, 720p (1280×720), 25 кадров/с;

· аудио: стерео, 16 бит, 48 кГц, без автоматической регулировки усиления;

· лог соединения: время начала/окончания каждого пакета, потери пакетов (не более 1%), джиттер (не более 30 мс);

· обязательная архивация лога в материалы дела на физическом носителе (не только в облаке).

Обоснование: закон должен опираться на формализованные, проверяемые технические критерии, а не на оценочную категорию «техническая возможность», что исключит неравномерность правоприменения.

Предложенные изменения системно охватывают принципы (ст. 240), условия дистанционного допроса (ст. 278.1), участие подсудимого (ст. 241.1), апелляционные основания (новая ст. 389.18.1) и подзаконные технические стандарты. Они переводят ВКС из режима «экспериментального усовершенствования» в режим предсказуемой, контролируемой и допускающей судебную проверку процедуры, сохраняя баланс между цифровизацией и правом на справедливое судебное разбирательство.

Заключение

Проведённый анализ показал: показания, полученные по ВКС, способны служить основой обвинительного приговора, однако лишь при кумулятивном соблюдении технических и процессуальных гарантий. Принцип устности при ВКС сохраняется без существенных изъятий; принцип непосредственности реализуется в опосредованной форме и требует компенсации через перекрёстный допрос и фиксацию технических параметров. Дальнейшая корректировка статей 240, 278.1 и 241.1 УПК РФ должна закрепить минимальные стандарты качества связи и протоколирования. До того практика будет двигаться неравномерно: где-то - расширяясь, где-то - откатываясь к очному формату.