ЮРИДИЧЕСКИЕ СТАНДАРТЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ В УСЛОВИЯХ ФОРМИРОВАНИЯ ПЛАТФОРМЕННОЙ ЭКОНОМИКИ

Цифровая трансформация меняет привычные модели взаимодействия между продавцом, исполнителем и потребителем. Если в традиционной торговле основная проблема обычно связана с качеством товара или услуги, то в цифровой среде добавляется еще одна – непрозрачность условий, которые пользователь часто принимает почти автоматически. При покупках и заказе услуг через интернет и мобильные приложения потребитель нередко сталкивается с информационной асимметрией: не все условия сделки очевидны, а часть из них может быть скрыта в интерфейсе или сформулирована слишком сложно. Именно поэтому защита потребителя в цифровой среде постепенно смещается от формального наличия договора к проверке того, насколько честно и понятно организовано само взаимодействие с пользователем.

Правовую основу в этой сфере составляют нормы Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей». При этом центральным нормативным актом остаётся именно Закон о защите прав потребителей. Последние изменения в него показывают, что законодатель активно распространяет его действие на отношения в цифровой среде. В частности, были внесены точечные поправки в статьи 9.1, 12 и 16.1 Закона. Таким образом, классический закон получает новое содержание, сохраняя при этом свою прежнюю структуру.

Подзаконные акты также играют важную роль, поскольку уточняют общие правила и помогают применять их на практике. Среди них важное место занимают Правила продажи товаров по договору розничной купли-продажи, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 31.12.2020 № 2463. Хотя по названию они относятся к продаже товаров, на практике их положения помогают понять и общие подходы к информированию потребителя в цифровой среде [6]. Кроме того, защиту потребителя дополняют специальные правила, например, нормы об оказании услуг связи.

Одной из главных проблем остается статус владельцев агрегаторов информации о товарах и услугах. На этом этапе регулирование еще нельзя назвать полностью завершенным, но уже видно стремление законодателя выстроить более цельную модель ответственности цифровых платформ. Важное значение в этой связи имеет Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации». Закон уже принят, но его вступление в силу отложено до 01 октября 2026 года, поэтому его положения следует рассматривать как будущую основу регулирования, а не как уже полностью применимую норму [4]. Это особенно важно, потому что именно Закон о платформенной экономике должен определять, как распределяются обязанности между платформой, продавцом и пользователем.

Пока специальное регулирование платформенной экономики еще не заработало в полном объеме, большое значение сохраняет судебная практика. Особенно важен Обзор судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 23.10.2024. Его значение состоит не в том, что он заменяет закон, а в том, что суды ориентируются на содержащиеся в нем подходы при рассмотрении споров. В пункте 2 Обзора указано, что потребитель вправе требовать возмещения убытков, если продавец в одностороннем порядке отказывается исполнять обязательства, в том числе по причинам, связанным с поставками [7]. Таким образом, условия оферты, позволяющие продавцу безосновательно отменять заказ, могут быть признаны ущемляющими права потребителя. Особенно актуально это для онлайн-торговли, где подобные оговорки встречаются довольно часто.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о способах оплаты. Статья 16.1 Закона о защите прав потребителей закрепляет право потребителя на выбор формы расчетов. Но это не означает, что исполнитель обязан обеспечивать оплату через любой удобный потребителю банк или сервис без комиссии. Практика показывает, что если у исполнителя есть несколько реальных способов оплаты, включая вариант без дополнительных расходов, то требование потребителя компенсировать комиссию, возникшую при выборе иного банка, может быть отклонено. Именно такой подход прослеживается в решении мирового судьи судебного участка № 2 Ленинского района г. Чебоксары от 04.06.2025 по делу № 2-396/2025. Здесь важен сам принцип: потребителю должна быть доступна разумная альтернатива, но он не может требовать бесплатности любого выбранного им платежного канала [8].

Еще одна значимая проблема цифровой среды – это навязчивые интерфейсные решения, которые подталкивают пользователя к невыгодному действию. Здесь уместно говорить не столько о «темных паттернах» как о психологическом приеме, сколько о способах оформления интерфейса, которые мешают потребителю осознанно принять решение. В юридическом смысле проблема заключается в том, что форма подачи информации начинает влиять на свободу выбора не меньше, чем само содержание условий. Именно поэтому вопрос интерфейса в цифровых сервисах уже нельзя считать только техническим.

Важным шагом стало внесение изменений в статью 16.1 Закона о защите прав потребителей (Федеральный закон от 15.10.2025 № 376-ФЗ). Теперь при оказании услуг по абонентскому договору в сети Интернет исполнителю запрещено использовать банковские реквизиты или данные электронных средств платежа, если потребитель отказался от их использования [5]. Также исполнитель обязан принимать такой отказ, в том числе в электронной форме. После отказа компания не имеет права продолжать списания по подписке, даже если карта ранее была привязана к личному кабинету.

Параллельно усилились правила о запрете навязывания дополнительных товаров и услуг. Смысл этой нормы состоит в том, что согласие потребителя должно быть выражено ясно и добровольно, а не предполагаться заранее. Поэтому недопустимы заранее проставленные «галочки», автоматическое включение дополнительных услуг в заказ и иные способы, при которых человек фактически не делает самостоятельный выбор. Такая позиция соответствует и общему подходу Верховного Суда РФ, который ориентирует суды на защиту потребителя от скрытых условий и лишних платежей.

Отдельного внимания заслуживает вопрос технологического суверенитета. Требование об обязательной предустановке российского программного обеспечения и магазина приложений RuStore можно рассматривать как меру по обеспечению доступа к цифровым услугам в условиях внешних ограничений. Для обычного пользователя (то есть потребителя) это важно прежде всего потому, что доступ к услуге не должен зависеть от решений иностранных правообладателей, если речь идет о массовом цифровом сервисе, рассчитанном на широкий круг пользователей. Таким образом, речь идет не только о технической политике государства, но и о стабильности потребительского доступа к цифровой инфраструктуре.

Анализ законодательства и судебной практики 2024-2026 годов показывает, что в России постепенно формируется более строгий подход к защите потребителей в цифровой среде. Законодатель всё активнее ограничивает практики, которые раньше считались нормой для интернет-сервисов: скрытые автоматические списания, заранее отмеченные галочки согласия, одностороннее изменение условий и отказ от уже оформленного заказа. При этом общая тенденция состоит не просто в увеличении числа запретов, а в переходе к более честной модели цифрового взаимодействия, где потребитель понимает условия сделки до ее совершения.

При этом регулирование ещё нельзя назвать полностью завершённым, особенно в сфере платформенной экономики. Скорее можно говорить о тенденции: цифровые платформы и онлайн-сервисы несут всё большую ответственность за прозрачность условий и добросовестное поведение по отношению к потребителю. Именно в этом, на мой взгляд, и заключается главный смысл происходящих изменений: право постепенно требует от цифрового бизнеса не только формального соблюдения правил, но и понятной, открытой и добросовестной работы с пользователем.