КВАЛИФИКАЦИЯ ОБЪЕКТОВ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ КАК ОСНОВА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ИХ ПРАВОВОГО РЕЖИМА

QUALIFICATION OF OBJECTS OF CIVIL RIGHTS AS A BASIS FOR DETERMINING THEIR LEGAL REGIME

Platycina Irina Olegovna

Master's student, Institute of Public Administration, Russia, Moscow

Аннотация. В статье исследуется значение юридической квалификации объектов гражданских прав для определения их правового режима. Цель исследования состоит в выявлении основных критериев отнесения объектов к отдельным гражданско-правовым категориям и установлении влияния такой квалификации на их оборотоспособность, порядок совершения сделок и способы защиты прав. Особое внимание уделяется проблемам квалификации новых и нетипичных объектов гражданского оборота.

Abstract. The article examines the importance of the legal qualification of objects of civil rights for determining their legal regime. The purpose of the study is to identify the main criteria for classifying objects into separate civil law categories and to establish the impact of such qualifications on their turnover, the procedure for making transactions and ways to protect rights. Special attention is paid to the problems of qualification of new and atypical objects of civil turnover.

Ключевые слова: квалификация объектов гражданских прав; объекты гражданских прав; правовой режим; гражданский оборот; классификация объектов; юридически значимые признаки; имущественные права.

Keywords: qualification of objects of civil rights; objects of civil rights; legal regime; civil turnover; classification of objects; legally significant features; property rights.

Развитие имущественного оборота сопровождается не только появлением новых экономических благ, но и усложнением уже известных гражданскому праву объектов. Наряду с традиционными вещами, денежными средствами, имущественными правами, результатами работ и услугами в экономических отношениях все более активно используются цифровые права, цифровые валюты, массивы данных, виртуальные активы и иные нематериальные объекты. Их фактическое существование и экономическая ценность сами по себе не позволяют определить правила участия таких благ в гражданском обороте. Отнесение блага к определенной категории объектов гражданских прав непосредственно влияет на допустимые способы его приобретения, использования и отчуждения, возможность наследования и залога, порядок обращения взыскания, форму совершаемых сделок и выбор способов защиты, ошибочная квалификация способна привести к применению ненадлежащей договорной модели, неправильному определению содержания субъективного права и, как следствие, к отказу в судебной защите.

О практической значимости рассматриваемой проблемы свидетельствует и объем гражданского оборота, опосредуемого цифровыми технологиями. Согласно данным Банка России, к июню 2025 г. участники пилотирования цифрового рубля из более чем 150 населенных пунктов открыли около 2,5 тыс. цифровых кошельков и провели около 100 тыс. операций [2]. Эти показатели демонстрируют, что вопрос о правовой природе цифрового рубля и иных цифровых объектов уже не является исключительно теоретическим. Официальные данные подтверждают реальное вовлечение новых объектов и способов фиксации имущественных прав в гражданский оборот.

Категория объекта гражданских прав относится к числу фундаментальных, но одновременно дискуссионных понятий цивилистики. Несмотря на продолжительное развитие учения об объектах права, законодатель не закрепляет их общего легального определения. Статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит перечень соответствующих объектов, однако не раскрывает признаки, объединяющие их в единую правовую категорию [4].

В научной литературе объект гражданских прав традиционно рассматривается как материальное либо нематериальное благо, по поводу которого возникают гражданские правоотношения и на которое направлен юридически охраняемый интерес их участников. В. В. Кресс обращает внимание на сохраняющееся многообразие доктринальных подходов к соотношению понятий «объект гражданских прав», «объект гражданского правоотношения» и «объект субъективного права» [10, с. 168-174]. Отсутствие единого определения объясняется тем, что к объектам гражданских прав относятся явления, существенно различающиеся по своей природе: материальные вещи, действия участников оборота, имущественные требования, результаты интеллектуальной деятельности и неотделимые от личности нематериальные блага.

В учебной литературе объект гражданского правоотношения обычно определяется через направленность поведения управомоченного и обязанного лиц на определенное благо. При этом объект субъективного права может пониматься более узко - как благо, в отношении которого управомоченное лицо реализует юридически обеспеченные возможности. Вместе с тем практическое разграничение указанных понятий не должно препятствовать установлению общей закономерности: объект приобретает гражданско-правовое значение постольку, поскольку закон допускает возникновение по его поводу субъективных прав и обязанностей [1; 6; 9].

Действующая редакция статьи 128 ГК РФ относит к объектам гражданских прав вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги; иное имущество, в том числе имущественные права, безналичные денежные средства, цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги и цифровые права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации; нематериальные блага [4].

Федеральным законом от 24 июля 2023 г. № 340-ФЗ в гражданское законодательство были внесены изменения, в соответствии с которыми цифровые рубли прямо включены в состав безналичных денежных средств. Тем самым законодатель не создал для цифрового рубля полностью самостоятельную категорию объекта, а встроил его в существующую систему имущественных объектов [19]. Такой прием подтверждает стремление законодателя квалифицировать новые экономические явления посредством уже известных гражданскому праву конструкций.

И. Д. Кузьмина рассматривает установленный статьей 128 ГК РФ перечень как системную классификацию, основанную на различиях правовых режимов отдельных объектов [11, с. 250-257]. Данный подход представляется обоснованным, поскольку законодательная классификация имеет не описательный, а регулятивный характер. Ее назначение заключается в распределении объектов по группам, к которым применяются различные совокупности дозволений, запретов, обязанностей и способов защиты.

Следовательно, система объектов гражданских прав не может рассматриваться лишь как перечень экономически ценных благ. Она выступает юридическим инструментом, позволяющим установить применимые нормы и определить правовые последствия действий участников оборота. При этом некоторые объекты способны одновременно обладать признаками нескольких категорий, что создает конкуренцию правовых режимов. Например, материальный носитель произведения является вещью, тогда как само произведение представляет собой результат интеллектуальной деятельности. Денежные средства могут существовать в наличной, безналичной и цифровой формах, каждая из которых предполагает особенности возникновения, передачи и защиты прав.

Под квалификацией объекта гражданских прав следует понимать осуществляемое на основе закона и юридически значимых признаков установление правовой природы определенного материального или нематериального блага и его отнесение к соответствующей категории объектов. Такая квалификация включает не только формальное сопоставление объекта с перечнем статьи 128 ГК РФ, но и выявление его функций, способов экономического использования, характера закрепляемого права и особенностей участия в обороте.

Квалификация имеет последовательный характер. На первом этапе устанавливаются фактические свойства объекта. На втором определяется их юридическое значение. На третьем объект соотносится с предусмотренными законом категориями. На завершающем этапе выявляется применимая совокупность норм, то есть его правовой режим.

К числу основных критериев квалификации относятся материальная или нематериальная природа объекта, наличие самостоятельной имущественной ценности, возможность индивидуализации, отчуждаемость, потребляемость, делимость, связь с личностью правообладателя, способность выступать предметом сделок, а также необходимость государственной регистрации или специального учета.

Для вещей определяющее значение имеют их физическая обособленность, возможность фактического господства и способность удовлетворять имущественные потребности. Однако физические характеристики не являются единственным критерием. В ряде случаев режим вещи определяется прямым указанием закона. Например, воздушные и морские суда относятся к недвижимым вещам не в силу неразрывной связи с земельным участком, а вследствие юридического решения законодателя.

При квалификации имущественных прав необходимо установить содержание требования, личность обязанного субъекта, основания возникновения и пределы передаваемости. Имущественное право, в отличие от вещи, не предполагает непосредственного господства над материальным предметом. Его осуществление связано с поведением обязанного лица. Поэтому передача требования регулируется нормами обязательственного права, а не правилами о передаче владения вещью.

Особое значение имеет разграничение работ и услуг. В. Д. Будько отмечает, что неопределенность понятия услуги осложняет установление ее места в системе объектов гражданских прав и приводит к смешению с результатом работы [3, с. 142-147]. При выполнении работы юридически значимым обычно становится отделимый или объективированный результат, подлежащий передаче заказчику. При оказании услуги полезный эффект нередко достигается непосредственно в процессе деятельности исполнителя и может не существовать отдельно от нее.

Различие между работой и услугой влияет на определение момента исполнения обязательства, порядок приемки, возможность предъявления требований к качеству результата и применение последствий обнаружения недостатков. Если фактически оказанная услуга ошибочно квалифицируется как работа, суд или стороны могут необоснованно применять правила о передаче овеществленного результата. Обратная ошибка способна лишить заказчика предусмотренных законом гарантий, связанных с качеством и приемкой результата.

Отдельной проблемой является соотношение результата интеллектуальной деятельности и его материального носителя. Приобретение книги, картины, программного носителя или иного материального предмета по общему правилу не означает перехода исключительного права на выраженное в нем произведение. В данном случае одновременно существуют два объекта: вещь и охраняемый результат интеллектуальной деятельности. Каждый из них обладает самостоятельным правовым режимом.

В Обзоре судебной практики, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 29 мая 2024 г., подчеркивается необходимость установления характера переданного исключительного права и конкретных способов использования произведения при разрешении споров в сети Интернет [16]. Иными словами, для правильного разрешения спора недостаточно установить наличие произведения. Требуется квалифицировать как сам объект интеллектуальной собственности, так и юридическую природу права, которым располагает участник правоотношения.

Таким образом, квалификация должна основываться на совокупности критериев. Использование только одного признака, например, материальной формы, экономической ценности или способа фиксации, способно привести к ошибочному выводу. Предпочтительным является комплексный подход, учитывающий природу объекта, его назначение, содержание возникающих прав и предусмотренные законом способы участия в обороте.

Правовой режим объекта гражданских прав представляет собой установленную законодательством совокупность юридических средств, определяющих порядок возникновения, осуществления, перехода, ограничения и защиты прав на соответствующий объект. Он выражает особенности правового воздействия на отношения, складывающиеся по поводу определенной категории благ.

Содержание правового режима включает несколько взаимосвязанных элементов. Первым из них является оборотоспособность. В соответствии со статьей 129 ГК РФ объекты гражданских прав по общему правилу могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому, если они не ограничены в обороте [4]. Следовательно, квалификация объекта позволяет установить, допускается ли его отчуждение, требуются ли специальные разрешения, может ли он принадлежать любому участнику гражданского оборота.

Вторым элементом выступает вид субъективного права. В отношении вещи может возникать право собственности или иное вещное право. В отношении результата интеллектуальной деятельности действует исключительное право. Безналичные денежные средства и большинство имущественных требований существуют в рамках обязательственной связи. Нематериальные блага охраняются личными неимущественными правами. Выбор соответствующей модели определяет содержание полномочий правообладателя.

Третьим элементом является порядок приобретения и прекращения прав. Для передачи движимой вещи, как правило, юридическое значение имеет ее вручение приобретателю. Переход права на недвижимость в предусмотренных законом случаях связан с государственной регистрацией. Уступка требования требует совершения сделки, соответствующей правилам главы 24 ГК РФ. Распоряжение исключительным правом осуществляется посредством договора об отчуждении или лицензионного договора.

Четвертым элементом является возможность использования объекта в качестве предмета залога, наследования, доверительного управления, аренды или иной сделки. Не всякий объект допускает применение любой договорной конструкции. Так, аренда предполагает предоставление индивидуально-определенной непотребляемой вещи во временное владение или пользование. Поэтому попытка применить договор аренды к имущественному праву или цифровому объекту без специального нормативного основания вызывает сомнения.

Пятым элементом правового режима являются способы защиты. Собственник вещи вправе использовать вещно-правовые способы, включая виндикационный и негаторный иски. Кредитор защищает право требования посредством обязательственно-правовых требований. Обладатель исключительного права может требовать пресечения нарушения, выплаты компенсации, возмещения убытков и применения иных мер, предусмотренных частью четвертой ГК РФ. Для защиты нематериальных благ применяются опровержение порочащих сведений, компенсация морального вреда и иные специальные способы.

Следовательно, квалификация объекта предшествует выбору способа защиты. Невозможно определить надлежащее требование, не установив, какое право нарушено и на какой объект оно распространяется. Например, предъявление виндикационного иска предполагает существование индивидуально-определенной вещи. Если предмет спора представляет собой имущественное требование или цифровую запись, применение классической виндикации нуждается в специальном обосновании.

Ошибочная квалификация может повлечь применение ненадлежащего способа защиты, неправильное определение ответчика, срока исковой давности или момента возникновения права. Она также способна привести к признанию договора незаключенным, если избранная сторонами конструкция не соответствует природе передаваемого объекта.

В научной литературе обоснованно отмечается, что правовой режим нельзя сводить только к оборотоспособности. Он охватывает всю совокупность правовых возможностей и ограничений, связанных с объектом [7; 12; 13]. При этом сам режим может быть общим, специальным или смешанным. Общий режим применяется к типичным представителям определенной категории, специальный устанавливается для отдельных объектов, а смешанный объединяет элементы нескольких моделей.

Таким образом, правовой режим является практическим результатом квалификации. Юридически корректное отнесение объекта к определенной категории позволяет последовательно установить субъектный состав отношений, содержание правомочий, порядок совершения сделок и доступные способы защиты.

Наиболее отчетливо значение квалификации проявляется применительно к новым объектам, возникшим в результате цифровизации. Их экономическое содержание нередко формируется быстрее, чем специальное законодательство. В результате один и тот же феномен предлагается рассматривать как вещь, имущественное право, информацию, результат интеллектуальной деятельности либо особый объект.

Цифровая форма сама по себе не образует единого гражданско-правового режима. В электронной среде могут существовать безналичные денежные средства, цифровые права, бездокументарные ценные бумаги, результаты интеллектуальной деятельности, сведения ограниченного доступа и иные объекты. Поэтому использование понятия «цифровой объект» без определения его юридического содержания не позволяет установить применимые нормы.

В соответствии со статьей 141.1 ГК РФ цифровыми правами признаются названные в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются правилами информационной системы [4]. Из этого следует, что цифровое право представляет собой не любой актив, существующий в электронной форме, а прямо признанное законом субъективное право, осуществляемое в специальной информационной системе.

Цифровой рубль также демонстрирует зависимость правового режима от законодательной квалификации. Законодатель отнес его к безналичным денежным средствам [19]. То есть цифровой рубль не рассматривается как наличная вещь или самостоятельная разновидность цифрового права. Вместе с тем его выпуск Банком России, функционирование на специальной платформе и особенности совершения операций формируют специальный режим внутри общей категории безналичных денежных средств.

Значительные трудности вызывает квалификация больших данных. Массив данных может включать общедоступную информацию, персональные данные, коммерческую тайну, охраняемые базы данных и иные элементы, каждый из которых подчиняется самостоятельным правилам. Поэтому признание больших данных единым объектом без учета состава и происхождения включенных сведений способно привести к необоснованному распространению исключительных прав или, напротив, к отсутствию защиты инвестиций лица, сформировавшего соответствующий массив.

В. К. Раюшкин исследует возможность использования для больших данных правовых конструкций сложного объекта и единой технологии [15, с. 115-119]. Автор приходит к выводу, что сочетание отдельных признаков указанных конструкций может использоваться при формировании специального режима больших данных и иных явлений цифровизации. Данная позиция подтверждает, что традиционные категории не всегда позволяют охватить все юридически значимые свойства нового объекта.

Вместе с тем механическое расширение перечня объектов гражданских прав не является универсальным решением. Создание новой категории оправдано только при наличии устойчивых признаков, отличающих ее правовой режим от уже известных конструкций. В противном случае законодательное умножение объектов приведет к дополнительной неопределенности.

Квалификация нового объекта должна включать следующие этапы: во-первых, необходимо установить, какое благо имеет самостоятельную экономическую или личную ценность; во-вторых, требуется определить, существует ли оно отдельно от материального носителя, информационной системы или поведения обязанного лица; в-третьих, необходимо выявить характер интереса правообладателя: абсолютное господство, право требования, исключительная возможность использования либо личная неимущественная связь; в-четвертых, следует определить способы передачи и защиты объекта. Только после этого возможно решение вопроса о применении существующего или создании специального правового режима.

Таким образом, квалификация объекта гражданских прав представляет собой необходимый этап гражданско-правового регулирования. Она заключается в установлении юридически значимых признаков материального или нематериального блага и его отнесении к определенной законодательной либо доктринальной категории.

Законодательная система объектов гражданских прав имеет не только классификационное, но и регулятивное значение. От квалификации объекта зависит его оборотоспособность, вид возникающего субъективного права, порядок приобретения и прекращения прав, допустимые договорные конструкции, возможность наследования, залога и обращения взыскания, а также выбор надлежащего способа защиты.

Наиболее сложные квалификационные проблемы возникают в отношении объектов цифровой экономики. Цифровая форма не может служить достаточным основанием для установления единого правового режима, поскольку посредством цифровой записи могут существовать различные по своей природе права и блага. В связи с этим применительно к новым объектам необходимо сочетать формально-юридический и функциональный подходы.

Ошибочная квалификация способна повлечь применение ненадлежащих норм, неправильное определение содержания правоотношения и отказ в судебной защите. Поэтому совершенствование законодательства должно быть направлено на формирование единых критериев квалификации, согласование норм ГК РФ со специальными законами и развитие судебных подходов к определению правовой природы новых и комплексных объектов.

Итак, квалификация не сводится к формальному включению объекта в одну из категорий статьи 128 ГК РФ, она представляет собой юридический механизм, посредством которого фактическое благо включается в систему гражданского права и получает определенный режим принадлежности, оборота и защиты.