ИНВЕСТИЦИОННАЯ АСИММЕТРИЯ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ: ДИАГНОСТИКА И НАПРАВЛЕНИЯ СГЛАЖИВАНИЯ

Компактность белорусского экономического пространства долго воспринималась как признак его однородности: от Минска до любого областного центра в среднем 252 км, транспортная сеть плотная, институциональная среда единая. Отсюда и допущение, будто серьёзных внутренних разрывов здесь возникнуть не может. Статистика последних лет с этим спорит, причём речь идёт не об уровне жизни, сглаженном бюджетным перераспределением, а о вопросе более неприятном: где формируется будущая производственная база страны. В Программе социально-экономического развития Республики Беларусь на 2026–2030 годы приоритет «сильные регионы» вынесен в число семи ключевых [1], а его содержание сформулировано определённо: «Каждая территория должна развиваться как единый социально-экономический комплекс в рамках своей области, вовлекая в процессы роста все населённые пункты и ресурсы» [2]. Это требует измеримого критерия.

Цель работы – оценить инвестиционную асимметрию регионов Беларуси по итогам 2024 г. и сопоставить её с демографической динамикой. Наиболее чувствительным индикатором мы считаем не ВРП на душу населения, а распределение инвестиций в основной капитал: оно показывает, какая территория получает ресурс роста, а какая лишь удерживает достигнутое. По данным Национального статистического комитета рассчитан коэффициент локализации инвестиций – отношение доли региона в республиканском объёме капитальных вложений к его доле в численности населения. Значение выше единицы означает, что регион притягивает капитал интенсивнее своего демографического веса, ниже единицы – что этот вес он не отрабатывает.

Теоретическая рамка вопроса известна. Модели новой экономической географии объясняют концентрацию производства взаимодействием возрастающей отдачи от масштаба и транспортных издержек: при определённом их соотношении хозяйственная деятельность стягивается в ядро, оставляя периферии менее сложные производства [3]. Дж. Уильямсон показал, что межрегиональное неравенство сначала нарастает вместе с индустриализацией, а затем сокращается [4]. Но перелом не наступает сам по себе, и в экономике с высокой ролью государства в инвестиционном процессе (доля государственных вложений в 2024 г. – 42,1 % [5]) его сроки определяются скорее решениями бюджетного планировщика, чем рыночным арбитражем. Административно сформированную пропорцию можно изменить.

Валовой внутренний продукт Беларуси в 2024 г. составил 255,1 млрд руб. [6], и 61,6 % его объёма сформировали три региона: г. Минск (31,2 %), Минская (18,8 %) и Брестская (11,6 %) области; замыкает перечень Могилёвская с 7,9 % [7]. Столица, где живёт менее 22 % населения, даёт почти треть добавленной стоимости. Однако природа минского превосходства скорее структурная, чем инвестиционная: обрабатывающая промышленность формирует в городе около 14 % ВРП против 28,3 % в Минской области [7], а основной вклад дают управление, торговля, ИТ-сектор и деловые услуги – виды деятельности с высокой добавленной стоимостью и низкой капиталоёмкостью. Минск дорог не потому, что в него много вкладывают, а потому, что в нём сосредоточены функции управления, торговли, ИТ-сектора и деловых услуг. Распределение населения и инвестиций по регионам приведено в таблице 1.

Таблица 1.

Распределение населения и инвестиций в основной капитал по регионам Республики Беларусь в 2024 г.

Главным получателем капитала оказывается вовсе не столица. Коэффициент локализации для г. Минска равен ровно единице: доля в капитальных вложениях (21,9 %) совпала с долей в населении. Настоящий полюс притяжения – Минская область с коэффициентом 1,56, что отражает формирование Минского промышленного пояса: производственные и логистические объекты выносятся за черту города, оставаясь в поле агломерации. Если считать столицу и область единым хозяйственным организмом, а экономически это давно так, на 37,9 % населения приходится 46,9 % инвестиций и около половины ВВП.

Второй результат – устойчивое отставание северо-восточной и юго-восточной периферии. Витебская область получает на человека 3645 руб., или 74,8 % от среднереспубликанского уровня, Могилёвская – 4114 руб. (84,4 %). Разрыв между максимумом и минимумом достигает 2,09 раза (рисунок 1). Для страны, где от Витебска до Минска менее четырёх часов пути, это различие скорее институциональное, чем географическое.

Рисунок 1. Инвестиции в основной капитал на душу населения по областям и г. Минску в 2024 г., руб

Инвестиционная и демографическая карты страны совпадают почти по всем контурам. За 2024 г. население Витебской области сократилось на 9,8 тыс. человек (–0,91 %), Могилёвской – на 9,8 тыс. (–1,0 %), тогда как в г. Минске выросло на 3,9 тыс. [8, с. 4]. Два региона, а именно Витебская и Могилёвская области, с наименьшей интенсивностью капиталовложений одновременно лидируют по темпам убыли населения. Строгую причинность утверждать нельзя: связь двусторонняя, сжимающийся рынок труда сам отпугивает инвестора. Этим она и опасна – замыкается контур кумулятивного процесса [3]: дефицит инвестиций сегодня даёт дефицит рабочих мест завтра, отток населения сужает локальный рынок, а это обесценивает следующие проекты.

Политика реагирует точечно. Указом Президента Республики Беларусь от 7 июля 2026 г. № 216 закреплены меры поддержки семи районов юго-востока Могилёвской области и семи районов витебского Поозерья, включая трансферты на возмещение до 35 % капитальных затрат по проектам с кредитами Банка развития [9]. Инструмент содержательный, но его адресат – отдельный проект, а не территория: возмещение затрат снижает порог входа и не устраняет причин, по которым инвестор туда не идёт (тонкий и стареющий рынок труда, малая плотность контрагентов, узкий локальный спрос). Отсюда риск, что часть проектов окажется устойчивой лишь в пределах срока действия льготы. Оговоримся и о методике: структура инвестиций чувствительна к крупным единичным объектам и к жилищному строительству, доля которого в столичном регионе высока, поэтому коэффициент локализации следует читать как индикатор тренда. Направление разрыва, впрочем, воспроизводится: доля Витебской и Могилёвской областей держится в пределах 8,8–9,3 % против их суммарного демографического веса в 22,4 % [5].

Отсюда три предложения. Первое – перейти от объектного принципа поддержки к поясному: связывать периферийные районы с действующими центрами роста в пределах часовой транспортной доступности, получая агломерационный эффект без переселения людей в столицу. Второе – дополнить механизм возмещения капитальных затрат критериями производительности труда и экспортной ориентации, иначе поддержка будет тиражировать низкотехнологичную занятость. Третье – закрепить при распределении бюджетных капитальных расходов формульный норматив, привязанный к численности населения, с ориентиром вывести коэффициент локализации инвестиций для всех областей на уровень не ниже 0,90 к 2030 г. Дополнительный резерв для Поозерья и юго-востока Могилёвщины – специализации, где периферийность не является недостатком: оздоровление и туризм, глубокая переработка древесины и местного сельскохозяйственного сырья. Показательно, что туристический потенциал выделен в Программе на 2026–2030 годы отдельным приоритетом [1], а Поозерье и Припятское Полесье прямо названы точками роста [2].

Столичная централизация в сфере инвестиций проявляется не через сам город Минск, а через Минскую область как территориально-производственный комплекс; реальной же периферией выступают Витебская и Могилёвская области, где недостаток капитала и убыль населения усиливают друг друга. Пока разница в инвестициях на душу населения превышает двукратную, приоритет «сильные регионы» рискует остаться нормативной формулой: сильным регион делает не программный документ, а приходящий в него поток капитала.