Статья:

ВНЕШНИЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ПРОЖИВАНИЕ ГОРЯ

Конференция: CCCLXVI Студенческая международная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум»

Секция: Психология

Выходные данные
Зайцева Г.М. ВНЕШНИЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ПРОЖИВАНИЕ ГОРЯ // Молодежный научный форум: электр. сб. ст. по мат. CCCLXVI междунар. студ. науч.-практ. конф. № 40(366). URL: https://nauchforum.ru/sites/default/files/typeset/issues/190607/v2/a08d76d5fdef8fe70e8c70e6dd1af6ca613ff355e48dd7b81546bba4f6091955/part-1.pdf (дата обращения: 22.11.2026)
Подводятся итоги голосования
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

ВНЕШНИЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ПРОЖИВАНИЕ ГОРЯ

Зайцева Галина Михайловна
магистрант, ф-т психологии и педагогики, КИУ имени В.Г. Тимирясова, г. Казань, Российская Федерация
Пилюгина Елена Радимовна
научный руководитель, научный руководитель, старший преподаватель КИУ имени В.Г. Тимирясова, г. Казань, Российская Федерация

Горе – это сложная эмоциональная реакция на утрату, процесс проживания определяется не только индивидуальными особенностями человека, но и тем социальным, культурным и событийным контекстом, в котором произошла потеря. Современные исследования показывают, что затяжной процесс горевания значительно чаще формируется там, где утрата носит внезапный, насильственный или иным образом дезорганизующий характер, а окружающая среда не дает человеку достаточных опор для смысловой и повседневной адаптации [1, 4].

Под внешними факторами в данном контексте понимаются не внутренние особенности личности, а условия, задаваемые самой ситуацией потери и средой после нее: обстоятельства смерти, характер социальных реакций, доступность поддержки, культурные нормы выражения скорби, ритуалы прощания, экономические ограничения и особенности институционального сопровождения утраты [3, 4, 5]. Такой подход принципиален, поскольку он смещает исследовательский фокус с вопроса «что не так с самим скорбящим?» на вопрос «в каких условиях ему приходится проживать потерю?». В результате горе предстает не изолированным внутренним переживанием, а процессом, разворачивающимся внутри сети внешних воздействий, способных либо смягчать, либо усиливать страдание [4, 6].

Первая и наиболее очевидная группа внешних детерминант связана с самим событием смерти. В метаанализе К. Бур и соавт., объединившем 120 исследований и данные 61 580 участников, статистически значимыми предикторами более выраженных симптомов затяжного горя выступили неожиданная смерть, насильственный или иной неестественный характер смерти, низкий доход и более низкий уровень образования. Кроме того, более тяжелое течение чаще наблюдалось после смерти ребенка или партнера [1]. Эти данные позволяют сделать важный вывод: чем сильнее утрата разрушает ощущение предсказуемости мира и привычную структуру повседневности, тем труднее психике встроить произошедшее в непрерывность собственной биографии [1, 4]. Внешнее событие в таком случае действует не как единичный факт, а как резкий обрыв жизненного уклада.

Особенно отчетливо роль обстоятельств смерти проявляется при неестественных утратах. А.А. А.М. Дж. Дьелантик и соавт. в систематическом обзоре и метарегрессионном анализе 25 исследований показали, что объединенная распространенность затяжного горя у людей, переживших неестественную утрату, достигала 49 %; выше она была при гибели единственного ребенка и при насильственных убийствах, ниже – при большем сроке после потери [2]. Внешняя травматичность такого события состоит не только в самой смерти, но и в ее публичности, внезапности, часто сопровождающейся необходимостью следственных, юридических и организационных процедур. Скорбящий оказывается вынужден одновременно переживать утрату, восстанавливать картину случившегося и справляться с внешним давлением обстоятельств, что существенно затрудняет естественное течение горя [2, 4].

К числу значимых внешних условий относятся и социально-экономические параметры. Хотя низкий доход и уровень образования нередко рассматриваются как фоновые характеристики, в реальности они прямо влияют на то, каким будет постутратный период [1]. Потеря близкого часто означает перераспределение семейных ролей, увеличение бытовой нагрузки, необходимость срочного решения финансовых и юридических вопросов, изменение трудового режима и ограничение доступа к психологической и социальной помощи. В рамочной модели Г.Е. Смида адаптация к утрате также рассматривается в связи с институциональными и социальными обстоятельствами, включая юридические процедуры, доступность паллиативной и духовной помощи и качество взаимодействия с окружающими структурами [4]. Следовательно, внешняя среда может не просто сопровождать горе, а буквально усложнять его проживание.

Следующий крупный блок внешних факторов связан с неформальной социальной поддержкой. Систематический обзор Х.Р. Скотт и соавт., включивший 16 исследований внезапной и насильственной утраты, выявил устойчивую тенденцию: более высокая поддержка со стороны семьи и друзей была связана с меньшей выраженностью депрессивных и посттравматических симптомов, хотя данные по осложненному горю оставались более неоднородными [3]. Практическое значение этого вывода состоит в том, что поддержка действует не только как источник утешения, но и как средство восстановления базовой связности жизни. Когда рядом сохраняются люди, способные выдерживать разговор о смерти, помогать в повседневных делах и не избегать темы утраты, скорбящий получает возможность проживать горе в отношениях, а не в социальной изоляции [3].

Однако наличие окружающих само по себе еще не гарантирует благоприятного течения горя. Не менее важно, признается ли переживание утраты легитимным и допустимым. В исследовании Н. Чжоу и соавт., проведенном на выборке из 416 немецкоязычных и китайских участников, социальное признание горя оказалось обратно связано с выраженностью симптомов затяжного горя; при этом 27,5 % данного эффекта объяснялось представлениями человека о полезности и управляемости горестных эмоций [6]. Иначе говоря, внешняя среда влияет не только через прямую помощь, но и через символическое сообщение: «твое горе имеет право быть». Там, где скорбящего торопят пережить горе, стыдят за длительность печали или лишают языка для описания переживания, риск затяжной дезадаптации закономерно возрастает [3, 6].

Существенное влияние на проживание горя оказывает и культурно-ритуальный контекст. Г.Е. Смид, развивая модель смыслообразования после утраты, предложил рамочную схему из 17 детерминант, объединенных в пять блоков, среди которых отдельно выделены событийные, культурные и социальные условия [4]. В этой логике горе нельзя рассматривать вне коллективных представлений о смерти, приемлемых формах выражения печали, религиозных объяснений утраты и семейных сценариев памяти об умершем. Культура задает не только символический язык скорби, но и нормы ее длительности, публичности и «допустимой» интенсивности. Поэтому одна и та же эмоциональная реакция в разных социальных средах может либо восприниматься как естественная, либо переживаться как чрезмерная и потому требующая подавления [4].

Таким образом, внешние факторы, влияющие на проживание горя, образуют многослойную систему. Наиболее убедительно современными исследованиями подтверждаются пять групп условий: обстоятельства смерти и степень ее неожиданности; неестественный, насильственный или организационно осложненный характер утраты; качество неформальной поддержки и социального признания; культурно-ритуальная рамка прощания; а также институциональные и социально-экономические условия постутратной адаптации [1, 5, 6]. Поэтому горе следует рассматривать не только как внутреннюю работу переживания, но и как процесс, глубоко зависимый от того, насколько внешняя среда дает человеку возможность скорбеть, понимать случившееся и постепенно перестраивать жизнь после потери.

Список литературы

  1. Бур, К. Факторы риска симптомов затяжного горя: систематический обзор и метаанализ / К. Бур, Р. Захариэ, К.Б. Комишке-Коннеруп и др // Обзор клинической психологии. – 2024. – Т. 107. – DOI: 10.1016/j.cpr.2023.102375.
  2. Дьелантик, А.А. А.М. Дж. Распространенность затяжного расстройства горя у людей, переживших неестественные утраты: систематический обзор и метарегрессионный анализ / А.А. А.М. Дж. Дьелантик, Г.Е. Смид, А. Мроз и др // Журнал аффективных расстройств. – 2020. – Т. 265. – С. 146⁠–⁠156. – DOI: 10.1016/j.jad.2020.01.034.
  3. Скотт, Х.Р. Систематический обзор исследований влияния неформальной социальной поддержки на психологическое благополучие людей, переживших внезапную или насильственную утрату / Х.Р. Скотт, А. Питман, П. Кожухарова, Б. Ллойд-Эванс // Би-эм-си психиатрия. – 2020. – Т. 20. – DOI: 10.1186/s12888-020-02639-4.
  4. Смид, Г.Е. Рамочная модель смыслообразования после утраты / Г.Е. Смид // Европейский журнал психотравматологии. – 2020. – Т. 11, № 1. – DOI: 10.1080/20008198.2020.1776563.
  5. Сэндерсон, Э.А. М. Факторы риска осложненного горя у членов семей умерших в отделениях интенсивной терапии: систематический обзор / Э.А. М. Сэндерсон, С. Хамфрис, Ф. Уокер и др // ПЛОС Уан. – 2022. – Т. 17, № 3. – DOI: 10.1371/journal.pone.0264971.
  6. Чжоу, Н. Связь социального признания горя и симптомов затяжного горя: множественная медиирующая роль представлений о полезности и управляемости горестных эмоций / Н. Чжоу, И. Вэй, К. Килликелли и др // Европейский журнал психотравматологии. – 2023. – Т. 14, № 2. – DOI: 10.1080/20008066.2023.2220633.