Статья:

Развитие классификации вооруженных конфликтов

Конференция: IX Студенческая международная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум»

Секция: Юриспруденция

Выходные данные
Байдалин Н.Ж. Развитие классификации вооруженных конфликтов // Молодежный научный форум: электр. сб. ст. по мат. IX междунар. студ. науч.-практ. конф. № 8(9). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_interdisciplinarity/8(9).pdf (дата обращения: 12.06.2021)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

Развитие классификации вооруженных конфликтов

Байдалин Нурболат Жандосович
магистрант, АО «Университет «КАЗГЮУ», Казахстан, г. Астана

 

Войны, или как в современности необходимо называть вооруженный конфликт, всегда регулировались законами, которые выражались обязательным объявлением войны, проведением установленных военных действий в соответствии с действующими правилами и обычаями, а также заключением соглашения в знак завершения войны и начала мирных отношений между воюющими сторонами.

Вместе с тем, воюющие стороны всегда различали разные виды войн. Это различие повлияло на применимые правила в вооруженном конфликте о правовом статусе сторон, участвующих в конфликте.

Например, многие из правил древнегреческой практики войны, в частности прекращение боевых действий во время Олимпийских игр или освобождение заключенных за выкуп, применялись только в войнах между греческими городами-государствами и не применялись в войнах с другими государствами.[1]

Христианство, в свою очередь, различало внешние и внутренние войны. Внешние войны были конфликтами, в которых христиане боролись с неверными, тогда как внутренние войны были боями между самими христианами. Одна из идей такой классификации заключалась в том, чтобы еретики и язычники не пользовались теми же самыми привилегиями, на которые имели право христиане.[2]

Исламские войны также различались на войны против неверующих и против других мусульман. И даже войны с мусульманами были разделены на войны против отступников «ахль аль-ридда» и войны против повстанцев «ахль аль-багхи», а также войны против тех, кто отказался от авторитета духовного лидера «аль-мухарабина». Предполагалось, что каждый тип войны ведется различными методами и несет другой набор обязательств по отношению к врагу.[3]

Долгое время религиозные идеи в основном влияли на классификацию войн и правила, применяемые в соответствующих типах. После Вестфальского мира 1648 года влияние религиозных идей уменьшилось, и вновь принятые суверенные государства в значительной степени определили отношения между сторонами, в том числе конфликты между ними.

Самые известные писатели после Вестфалии, такие как Самуэль фон Пуфендорф, Гуго Гроций и Эммер де Ваттель провели различие войны между народами и теми, кто сражался против частных граждан. Только государства в качестве суверенных держав были надлежащими врагами, и если конфликт между этими полномочиями сопровождался определенными формальностями, такими как объявление войны, это была настоящая война. Только настоящие войны регулировались международным правом, просто из-за того, что международное право в целом касалось только отношений между государствами.[4]

Конфликты между вооруженными группами или гражданские войны в международном праве не считались настоящими войнами в строгом смысле этого слова. Однако были внутренние вооруженные конфликты, которые рассматривались как международные вооруженные конфликты. Фактическая способность повстанцев вести войну заставила государства определить их отношение к этим вооруженным группам. По словам Ласса Оппенгейма, повстанцы могут быть признаны воюющей силой, если соблюдены следующие критерии:

·     повстанцы завладели частью территории законного правительства;

·     повстанцы создали свое правительство;

·     восставшие борются в соответствии с законом.[5]

В американской гражданской войне (1861-1865) вооруженный конфликт, который был принципиально не интернациональным по своей природе, подразумевал войну конфедеративных государств как воюющих сторон. Вследствие признания воюющей стороной обеих сторон соблюдались законы войны, а захваченные солдаты имели право на статус военнопленных.[6]

Однако важно подчеркнуть, что международное право по-прежнему регулирует войны между государствами, а к гражданским войнам нормы международного права применяются только в определенных обстоятельствах.

Ситуация решительно изменилась после Второй мировой войны. Принятие Конвенции об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях (первая Женевская конвенция, от 12 августа 1949 года), Конвенции об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море (вторая Женевская конвенция, от 12 августа 1949 года), Женевской конвенции об обращении с военнопленными (третья Женевская конвенция, от 12 августа 1949 года) и Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны (четвертая Женевская конвенция, от 12 августа 1949 года) (далее – Женевские конвенции) привело к фундаментальным изменениям в части классификации вооруженных конфликтов.

Изначально разработка Международного Комитета Красного Креста (далее – МККК) была направлена на распространение норм Женевских конвенций и на внутренние вооруженные конфликты. Однако идея МККК, рекомендованная в докладе в 1948 году, полностью распространить ЖК на внутренние вооруженные конфликты была отвергнута большинством государств.[7]

Вместе с тем было решено включить одно положение в четыре Женевских конвенций, которое будет применяться в случае вооруженного конфликта, не имеющего международного характера, имеющего место на территории одной из Высоких Договаривающихся Сторон. Речь идет о статье 3, общей для четырех Женевских конвенций, которая не создавала нового типа вооруженного конфликта, поскольку вооруженные конфликты международного характера и немеждународного характера уже существовали задолго до 1949 года. Но впервые международное право кодифицировало минимальные гарантии, которые должны были соблюдаться в ходе вооруженных конфликтов немеждународного характера.[8]

К сожалению, в статье 3 конкретно не указывается ее область применения. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии установил в своем решении по делу Душко Тадича, что «затяжное вооруженное насилие между правительственными органами и организованными вооруженными группами или между такими группами внутри государства» следует рассматривать как вооруженный конфликт. Следовательно, наличие вооруженного конфликта, не имеющего международного характера, требует, вопреки международным вооруженным конфликтам, борьбы с определенной степенью интенсивности.[9]

Существует широкий консенсус в отношении того, что порог насилия, который требуется для применения международного гуманитарного права в вооруженных конфликтах немеждународного характера, выше, чем в вооруженных конфликтах международного характера. Однако значение «затянувшегося» и вопрос о том, относится ли этот термин к длительности или интенсивности боевых действий, не столь ясны.

С 1974 по 1977 год Федеральный совет Швейцарии созвал Диплома­тическую конференцию по подтверждению и развитию международного гуманитарного права применительно к вооруженным конфликтам. Эта конфе­ренция составила два дополнительных протокола к Женевским конвенциям, которые оказали большое влияние на сферу применения международного гуманитарного права. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов, (Протокол I, от 8 июня 1977 года) (далее – Протокол I) применяется ко всем ситуациям объявленной войны и к вооруженным конфликтам между договаривающимися государствами. Кроме того, Протокол I предусматривает, что он также применяется в вооруженных конфликтах, в которых люди борются против колониального господства и чужой оккупации и против расистских режимов при осуществлении своего права на самоопределение, как это закреплено в Уставе Организации Объединенных Наций и Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций.[10]

Это положение расширило сферу применения законодательства о вооруженных конфликтах международного характера. Следовательно, вооруженные конфликты, которые являются фактическими вооруженными конфликтами немеждународного характера, имеющими место на территории одной стороны Протокола I, находятся в конкретных обстоятельствах, которые рассматриваются как вооруженные конфликты международного характера.

Таким образом, то, что МККК не добился в 1949 году, а именно, расширить сферу международного гуманитарного права, применимую в вооруженных конфликтах международного характера в целом к вооруженным конфликтам ​​немеждународного, в отношении национально-освободительных движений. Самым значительным последствием является то, что бойцы национально-освободительных движений получают статус комбатантов и, следовательно, не могут быть привлечены к ответственности за простое участие в военных действиях.

Однако, поскольку многие государства, столкнувшиеся с борьбой против национально-освободительных движений, не ратифицировали Протокол I, защита, предлагаемая данным документом, бесполезна для многих национально-освободительных движений. В конечном итоге это положение, устанавливающее так называемые национально-освободительные конфликты, никогда не применялось ни в одной из этих ситуаций.

Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв немеждународных вооруженных конфликтов, (Протокол II, от 8 июня 1977 года) (далее – Протокол II), который дополняет и развивает общую статью 3 Женевских конвенций, внес поправки в сферу применения путем введения нового порога для вооруженных конфликтов немеждународного характера. Протокол II применяется только к вооруженным конфликтам между регулярными вооруженными силами и диссидентскими вооруженными силами или другими организованными вооруженными группами, которые под ответственным командованием осуществляют такой контроль над частью территории, проводят постоянные и согласованные военные операции и применяют настоящий Протокол.[11]

Стороны Протокола II приняли ограничения, которые должны соблюдаться в вооруженных конфликтах немеждународного характера, но в то же время ограничивают применение этих правил, используя критерии, которые довольно сложно достичь для организованных вооруженных групп. Влияние различных пороговых значений для применения норм международного гуманитарного права заключается в том, что существуют различные типы вооруженных конфликтов немеждународного характера с различными обязанностями для договаривающихся государств. И снова границы между типами вооруженных конфликтов не ясны.

Во многих случаях фактический тип конфликта может быть определен только в ретроспективе военной операции, тогда как командиры уже должны знать применимые правила на момент планирования операции. В конечном итоге в соответствии с нормами Женевских конвенций международное гуманитарное право применимо только в вооруженных конфликтах. Ситуации, не связанные с вооруженным конфликтом, такие как ситуации внутренних беспорядков и напряженности, беспорядки, отдельные и спорадические акты насилия и другие акты аналогичного характера не считаются вооруженными конфликтами и поэтому регулируются национальным законодательством, как это закреплено в пункте 2 статьи 1 Протокола II.

МГП не устанавливает единую концепцию вооруженного конфликта, но признает два вида вооруженных конфликтов: вооруженные конфликты международного характера и вооруженные конфликты немеждународного характера. Что касается вооруженных конфликтов немеждународного характера, мы должны проводить различие между этими конфликтами, охватываемыми общей статьей 3 Женевских конвенций и вооруженными конфликтами немеждународного характера, охватываемыми Протоколом II. Кроме того, фактические вооруженные конфликты немеждународного харак­тера, в которых народы борются против колониального господства и чужой оккупации и против расистских режимов в осуществлении их права на самоопределение, также называемые национально-освободительными конф­ликтами, регулируются Протоколом I.

Концепция различных видов вооруженных конфликтов, установленных международным гуманитарным правом, представляется совсем не сложной. Но проблемы возникают из-за размывания границ между соответствующими типами, из-за вопроса, когда начинается применение международного гуманитарного права и когда оно заканчивается, и, наконец, из-за вопроса, что происходит, если различные типы конфликтов происходят одновременно.

 

Список литературы:
1. Hanson V.D., Wars of the Ancient Greeks (Smithsonian History of Warfare). – Arcadia 2006. – P. 73. 
2. Vance L.M., Christianity and War and Other Essays Against the Warfare State 2nd Edition. – Pensacola 2005. – P. 318.
3. Прозоров С.М., Ислам как идеологическая система. – Москва 2004. – С. 195.
4. Гроций Г., О праве войны и мира. Книга первая. – Москва 1994. – С. 61.
5. Oppenheim L., International Law: A Treatise. – London 1906. – P. 56. 
6. Маль К.М., Гражданская война в США 1861-1865. – Минск 2002. – С. 502.
7. Pictet J., Commentaries on the Geneva Conventions of 12 August 1949. – Geneva 1960. – Р. 31.
8. Moir L., The Law of Internal Armed Conflict. – Cambridge University 2002. – Р. 273.
9. Решение Апелляционной камеры Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии от 15 июля 1999 г. по делу The Prosecutor v. Dusko Tadic, ICTY Appeals Chamber, Case No. IT-94-1-A. Р. 84.
10. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов, от 8 июня 1977 года, <https://www.icrc.org/rus/resources/documents/ misc/treaties-additional-protocol-1.htm> (дата обращения: 07.04.2018 г.).
11. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв немеждународных вооруженных конфликтов, от 8 июня 1977 года, <https://www.icrc.org/rus/resources/ documents/ misc/6lkb3l.htm> (дата обращения: 07.04.2018 г.).