К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ ГРАЖДАНСКОЙ И КОНФЕССИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ МОЛОДЕЖИ В РЕСПУБЛИКЕ ДАГЕСТАН

ON THE ISSUE OF THE FORMATION OF CIVIL AND CONFESSIONAL IDENTITY OF YOUTH IN THE REPUBLIC OF DAGESTAN

Bagamaeva Indira Omarovna

Associate Professor, Department of General and Social Pedagogy Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Dagestan State University,  Russia, Makhachkala

Alzhanbekov Murad Gadzhimuradovich

Associate Professor, Department of General and Social Pedagogy Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Dagestan State University, Russia, Makhachkala

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы формирования общероссийской гражданской идентичности в Республике Дагестан. Отмечается многоступенчатый характер идентичности дагестанцев: этническая, общедагестанская и общероссийская. Рассматриваются некоторые причины трансформации религиозной идентичности дагестанцев, способствовавших превалированию религиозной идентичности среди молодежи республики над гражданской идентичностью.

Abstract. The article examines the issues of the formation of the all-Russian civil identity in the Republic of Dagestan. The multi-stage character of Dagestani identity is noted: ethnic, all-Dagestani and all-Russian. Some reasons for the transformation of the religious identity of Dagestanis, which contributed to the predominance of religious identity among the youth of the republic over civil identity, are considered.

Ключевые слова: Дагестан, общероссийская идентичность, религиозная идентичность, этническая идентичность, общедагестанская идентичность.

Keywords: Dagestan, all-Russian identity, religious identity, ethnic identity, all-Dagestan identity.

Вопросы формирования общероссийской гражданской идентичности, патриотического и духовно-нравственного воспитания молодежи в настоящее время в условиях проведения специальной военной операции являются чрезвычайно важными и актуальными.

Дагестан является самобытной республикой – самым полинациональным, поликультурным, полилингвистическим и поликонфессиональным субъектом Российской Федерации. Исторически сложилось так, что в Дагестане проживают более 102 народностей и этнических групп, 14 из которых признаны Конституцией Республики Дагестан коренными малочисленными народами -  это цахуры, лезгины, аварцы, даргинцы, кумыки, азербайджанцы, табасараны, таты,  рутульцы, ногайцы, русские, лакцы, чеченцы-аккинцы и агулы. Поражает и многоязычие народов Дагестана, которые говорят на языках трех языковых групп – тюркском, северо-восточно-кавказском (или нахско-дагестанской) и индоевропейском. После установления Советской власти в Дагестане языком межнационального общения стал русский язык.  Трудно не согласиться с мнением исследователя Д.М. Магомедова, что в республике  «русский язык функционирует и как родной язык одного из равноправных народов Дагестана – русских, и как средство межнационального общения, и как язык общественно-политической, образовательной и культурной жизни всех дагестанцев, и как доминирующий компонент национально-русского двуязычия, и как язык – источник заимствования слов» [1]. Традиционно в Дагестане распространены все три монотеистические религии – иудаизм, христианство и ислам. До принятия мусульманства всеми дагестанскими народами, кроме татов, на территории Дагестана были распространены такие религии как язычество, зороастризм, иудаизм и христианство, которые «оставили отпечаток в материальной и духовной культуре народов Дагестана» [2]. С распространением и утверждением ислама с середины VII века в Дагестане началось формирование общеисламской идентичности дагестанских народов. Таким образом, со временем ислам стал одним из составляющих элементов традиционной культуры народов Дагестана. Хочется отдельно отметить, что на древней земле Дагестана никогда не было вражды между народами ни на конфессиональной, ни на национальной почве! Дагестан был единой дружной семьей многочисленных этносов и субэтносов, несмотря на поликонфессиональность, в котором сочеталось и этнонациональное самосознание и в то же время общедагестанское единство народов. И это общедагестанское единство народы Дагестана сумели сохранить и пронести сквозь века.

По мнению исследователя Раджабова О.Р. «для дагестанских народов характерно проявление трех уровней самоидентификации и национального самосознания. На макроуровне народы считают себя членами единой дагестанской семьи, где происходит столкновение с «внешним миром» за пределами республики. На этом уровне общедагестанский патриотизм и национализм могут проявить себя как защита вседагестанского единства, культуры, образа жизни, традиций и т.д. На втором уровне характерно отнесение себя к конкретному народу, например, к аварскому, даргинскому, лезгинскому и т.д. как его представителей. И как подуровень этого уровня - отнесение себя конкретно к месту проживания микроэтнической общности. Например, осознание себя андийцами, чамалинцами и т.д. среди аварцев, кубачинцами среди даргинцев, т.е. своеобразное проявление малых коллективов, групп, другими словами − «земляческое» самосознание» [3]. При этом в дагестанском обществе сформирована и общероссийская идентичность, в укреплении которой большую роль сыграл русский язык, который стал языком межнационального общения в республике. Как сказал в свое время про себя великий поэт Расул Гамзатов: «В Дагестане я аварец, в России я дагестанец, за границей — русский». Об этих словах Расула Гамзатова напомнил наш президент Владимир Владимирович, выступая на юбилейном вечере в честь 100-летия  со дня рождения поэта,  назвав их «Гамзатовской формулой России» [4]. Таким образом, гражданская идентичность дагестанцев имеет многоступенчатый характер: это и этническая, и общедагестанская (республиканская) и общероссийская идентичность.

Однако на наш взгляд, на формирование гражданской идентичности современной дагестанской молодежи значительное влияние оказал и продолжает оказывать религиозный фактор, который также стал угрозой межконфессиональному единству народов Дагестана. В постсоветский период в регионах Северного Кавказа значительно активизировался интерес к религии и, как следствие, выросла религиозная идентификация населения. Возникший после распада СССР идеологический вакуум заполнился религиозным мировоззрением и ценностями. Процесс этот  начался еще в период перестройки, когда начали происходить изменения по всем направлениям государственно-церковных отношений. За годы перестройки в республике  начали массово регистрироваться религиозные общины, было открыто множество примечетских школ, медресе, несколько мусульманских институтов. Также дагестанская молодежь получила возможность бесконтрольного выезда за границу для получения религиозного образования в зарубежных мусульманских учебных заведениях. В качестве лекторов в религиозные образовательные учреждения приглашались ученые-богословы из  других стран. Стала свободно издаваться религиозная литература, появились первые религиозные издания. Повсеместно началось строительство новых и реставрация старых церквей и мечетей. Особенно после принятия 2 октября 1990 года Верховным Советом СССР Закона «О свободе совести и религиозных организациях», который  предоставил реальные гарантии свободы совести. Если в 1987 году в Дагестане действовали 27 мечетей, 5 православных церквей, 3 иудейских религиозных объединения, 3 общества ЕХБ, то  в 1994 году уже насчитывалось 720 мечетей (еще 139 находились в процессе строительства), 6 исламских институтов, 2 исламских университета, 5 церквей (еще 1 на стадии завершения), 3 синагоги, 2 общины АСД – адвентистов седьмого дня, 2 организации ЕХБ [5, с. 69-72]. В 2001 году уже было 1594 мечети, 17 исламских вузов, 132 медресе и 245 примечетских школ, а также 4 синагоги и 40 христианских организаций: кроме традиционных для республики общин русской православной церкви в количестве 12, также 1 община старообрядцев, 7 общин пятидесятников, 6 Евангельских христиан баптистов, 5 Адвентистов 7 дня, 1 Ассоциация церквей евангельских христиан, 1 Римско-католический приход и армянское религиозно-культурное общество [5, с.118].

На 2024 год в Дагестане действуют 2158 мечетей, 304 молитвенных домов, 6 мусульманских институтов и 27 медресе, 135 примечетских школ и один Союз исламской молодежи, а также 22 православных, 2 армянских религиозных общества, 6 протестантских, 12 православных воскресных школ, 1 древлеправославная община и 6 иудейских общин в городах Дербент, Махачкала, Хасавюрт, Кизляр и Буйнакск, 1 воскресная иудейская школа. Таким образом, в 2024 году в Дагестане функционируют 2535 религиозных объединений: - 2496, христианских - 33, иудейских – 6 общин [6].

Таким образом, начиная с 90-х годов прошлого столетия в Дагестане начался  настоящий религиозный бум, когда наряду с возрождением интереса к традиционным для республики конфессиям, появилось множество течений и церквей – в основном протестантского толка, не традиционных для региона, в том числе и исламский фундаментализм, метко прозванный дагестанцами «долларовым исламом». Появление исламского фундаментализма привело фактически к расколу мусульманской общины республики на «тарикатовских» (сторонников традиционного ислама суфийского толка) и «джамаатовских» (последователей салафизма). Таким образом, в постсоветский период религия ислам стала фактором дестабилизации дагестанского общества [7]. Как правило, идеи салафизма получили распространение в большей степени в молодежной среде  и в силу разных причин именно молодежь республики  была вовлечена в религиозно-политическую деятельность, связанную с  идеями сепаратизма. Именно в этот период, на наш взгляд, начинается процесс трансформации конфессиональной идентичности дагестанцев и наблюдается усиление формирования в молодежной среде религиозной идентичности, а не государственно-национальной. О преобладании в это время конфессиональной идентичности над гражданской свидетельствуют и социологические опросы [8].

В последующем события 1999 года, когда бандформирования при поддержке местных салафитов-ваххабистов вторглись на территорию республики, показало экстремистскую сущность  идеологии ваххабизма. Дагестанцы, создав народные ополчения, дали достойный отпор и с оружием в руках отстояли целостность и независимость страны. Последствием этого вторжения явилось принятие на законодательном уровне запрета экстремистских течений – Закон «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности» 16 сентября 1999г., который стал опорой для борьбы с распространением экстремистской идеологии в республике.

Итак, именно религиозный фактор способствовал расколу дагестанского общества на традиционалистов (сторонников традиционного ислама) и фундаменталистов (сторонников «чистого» ислама), противостояние между которыми продолжается до сих пор. На наш взгляд, условно дагестанское общество в настоящее время можно разделить на «светских» дагестанцев, «традиционалистов» и «фундаменталистов».

После принятия Закона «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности» и усилением деятельности правоохранительных органов, направленных против экстремистских организаций и групп на территории республики, усилением контроля над религиозными образовательными учреждениями всех уровней, активизацией патриотического воспитания дагестанской молодежи и профилактики религиозно-политического экстремизма среди молодежи, активной просветительской  деятельности муфтията Республики Дагестан,  тенденция к преобладанию религиозной идентичности в молодежной среде, на наш взгляд, начала  постепенно снижаться. И работу в этом направлении необходимо продолжать.

В настоящее время в условиях проведения специальной военной операции гражданская идентичность рассматривается как залог духовной и политической консолидации государства и общества. И в это сложное для страны время дагестанцы доказали, что они едины со страною. Показателем, на наш взгляд, общероссийской гражданской идентичности дагестанцев и дагестанской молодежи является  участие с первых дней проведения в СВО, сбор и отправка гуманитарной помощи в зону СВО и  населению Луганской и  Донецкой народных республик.   Первым Героем России в ходе проведения СВО стал дагестанец старший лейтенант Нурмагомед Гаджимагомедов. Всего за период проведения СВО 13 дагестанцам присвоено высокое звание Героя России [9], более тысячи награждены медалями и орденами за проявленное мужество и героизм. Их подвиги на фронтах СВО служат примером силы духа, мужественности, самоотверженности, патриотизма и любви к Родине для всех россиян!