ГАРАНТИИ ЛИЦ, В ОТНОШЕНИИ КОТОРЫХ ПРИМЕНЯЮТСЯ ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА: ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И МЕХАНИЗМЫ ЗАЩИТЫ

Принудительные меры медицинского характера применяются к лицам, которые в силу психического расстройства не могут нести уголовную ответственность или наказание, либо их психическое состояние создаёт опасность для себя или окружающих. Такие меры не являются наказанием, а носят лечебный и профилактический характер. Согласно Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» (ст. 5) [3], такие лица обладают всеми правами и свободами, предусмотренными Конституцией РФ и федеральными законами. Ограничение их прав возможно только в случаях, прямо предусмотренных законами РФ.

Гарантии прав лиц, в отношении которых применяются принудительные меры медицинского характера (далее – ПММХ), регулируются как национальным, так и международным законодательством.

Международно-правовые гарантии лиц, в отношении которых применяются ПММХ, определены в ряде международных правовых документов. Так, Россия обязана соблюдать международные акты, такие как:

–Принципы защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1991 г.);

–Конвенция о защите прав человека и основных свобод (ЕСПЧ закрепляет право на справедливое судебное разбирательство);

–Минимальные стандартные правила обращения с заключёнными.

Эти акты требуют обеспечения прав лиц с психическими расстройствами, включая право на адекватное лечение, участие в судебном процессе (если психическое состояние это позволяет) и недопустимость дискриминации.

Второй уровень – это конституционно-правовые гарантии. Согласно Конституции РФ, каждый гражданин обладает основными правами и свободами, включая право на справедливое судебное разбирательство и защиту от произвольного ограничения свободы [1]. Ограничение прав и свобод, связанное с психическим расстройством, допустимо лишь в случаях, предусмотренных законами РФ.

Ряд гарантий определен также и в Уголовно-процессуальном кодексе РФ [2]. В первую очередь, можно выделить право на участие в судебном заседании и ознакомление с материалами дела (ст.271 УПК РФ). Лицу, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных мер медицинского характера, должно быть разъяснено его право знакомиться с материалами уголовного дела, участвовать в судебном заседании, заявлять ходатайства и обжаловать процессуальные решения. Если психическое состояние позволяет, лицо вправе лично участвовать в судебном заседании либо изложить свою позицию через системы видеоконференцсвязи.

Особую актуальность в отношении лиц, которым назначаются ПММХ, имеет право на защитника и законного представителя (ст.47 УПК РФ). Защиту прав может осуществлять адвокат, а также работник государственного юридического бюро или иное лицо, уполномоченное оказывать бесплатную юридическую помощь. Законными представителями признаются близкие родственники (родители, усыновители и др.), а при их отсутствии — орган опеки и попечительства.

Право на обжалование (ст.123 УПК РФ) также является одной из государственных гарантий и защищается законом. Не вступившее в законную силу постановление суда может быть обжаловано в апелляционном порядке самим лицом, его защитником, законным представителем, а также другими заинтересованными лицами. В кассационном и надзорном порядке обжалование также возможно.

Отдельные гарантии, применяемые в отношении лиц, которым назначены ПММХ, закреплены в Законе «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» [3]. В частности, в законе определены следующие гарантии:

–Уважительное и гуманное отношение. Запрещено унижение человеческого достоинства при оказании психиатрической помощи.

–Право на информацию. Лицо имеет право получать в доступной форме сведения о своём психическом состоянии, применяемых методах лечения и своих правах.

–Наименее ограничительные условия. Психиатрическая помощь оказывается в наименее ограничительных условиях, по возможности по месту жительства.

–Право на все виды лечения. Включает санаторно-курортное лечение по медицинским показаниям.

–Право на освидетельствование. Лицо подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров не реже одного раза в шесть месяцев для решения вопроса о продлении, изменении или прекращении принудительной меры.

–Запрет на требование сведений о состоянии психического здоровья. Такие требования допускаются лишь в случаях, установленных законами РФ.

–Сохранение врачебной тайны. Сведения о факте обращения за психиатрической помощью, состоянии психического здоровья и диагнозе составляют врачебную тайну.

Тем не менее, в настоящее время в правовом регулировании гарантий прав лиц, в отношении которых применяются ПММХ, существуют некоторые актуальные проблемы.

В первую очередь, следует указать на проблему отсутствия  четкого закрепления правового статуса лица, в отношении которого ведётся производство о применении ПММХ. Хотя такое лицо обладает общим правовым статусом гражданина РФ и специальным статусом, обусловленным психическим расстройством, его права и обязанности не систематизированы в едином нормативном акте. Это создаёт правовую неопределённость и затрудняет защиту интересов таких лиц.

Например, неясно, как именно лицо должно знакомиться с процессуальными правами (ст. 46 и 47 УПК РФ), какой документ при этом составляется. Отсутствие чёткого механизма реализации прав приводит к неоднородности судебной практики и риску нарушения прав лиц, подвергающихся принудительному лечению.

Следующая актуальная проблема – это проблемы процессуального участия лица, подлежащего применению принудительных мер медицинского характера.

Лицо, в отношении которого ведётся производство о применении ПММХ, может лично осуществлять процессуальные права, если его психическое состояние это позволяет. Однако оценка возможности участия в процессе часто зависит от субъективного мнения экспертов и суда, что может привести к ограничению прав.

Кроме того, существует проблема с определением момента привлечения законного представителя в процесс. Хотя ст. 437 УПК РФ регламентирует его права на стадии предварительного расследования, на практике в 23% случаев законные представители не допускались к участию в деле [4].

Следующая проблема – недостаточная правовая регламентация исполнения принудительных мер медицинского характера.

Отсутствует федеральное законодательство, регулирующее порядок исполнения принудительных мер медицинского характера. Ч. 3 ст. 97 УК РФ указывает, что порядок исполнения ПММХ определяется уголовно-исполнительным законодательством, но этот пробел не восполнен. Однако Уголовно-исполнительный кодекс (УИК РФ) лишь фрагментарно регулирует исполнение принудительных мер, соединённых с наказанием, а для других видов таких мер отдельный федеральный закон отсутствует. Это приводит к правовой неопределённости и затрудняет реализацию норм на практике.

При этом Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» также не регулирует вопросы применения ПММХ. Но при этом применение ПММХ регулируется не только УК РФ и УПК РФ, но и законами о здравоохранении, что иногда приводит к противоречиям. Например, в законе о психиатрической помощи не всегда учитываются особенности применения мер в контексте уголовного судопроизводства.

Подобное состояние  в правовом регулировании правового статуса ПММХ определяет также и проблемы соблюдения прав лиц, проходящих лечение, при исполнении ПММХ. Так, например, можно выделить задержки в начале лечения. Так, в частности, нередко с момента получения данных о психической неполноценности лица до вынесения постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы проходит полгода и более. В некоторых случаях такая экспертиза назначается уже судом, что существенно задерживает начало лечения. Затягивание сроков досудебного производства препятствует своевременному получению медицинской помощи лицами, совершившими деяния в состоянии психического расстройства. 

Помимо этого, на практике граждане могут сталкиваться с проблемой ограничения прав пациентов и их влияние на доступ к помощи. Хотя закон запрещает ограничивать права пациентов только на основании психиатрического диагноза или факта нахождения в стационаре, на практике часто происходят нарушения. Например, пациентам могут ограничивать доступ к телефонам, что затрудняет возможность пожаловаться на качество помощи или связаться с правозащитными организациями. Закрытость психиатрических больниц также препятствует внешнему контролю за соблюдением прав пациентов и качеством оказания помощи.

Таким образом, анализ гарантий лиц, в отношении которых применяются принудительные меры медицинского характера (ПММХ), позволяет сделать вывод о том, что правовой статус таких лиц обеспечивается совокупностью норм уголовного, уголовно‑процессуального и психиатрического законодательства (УК РФ, УПК РФ, Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании»). Гарантии носят межотраслевой характер и включают:

–процессуальные права (участие в судебном заседании, заявление ходатайств, обжалование решений);

–медицинские гарантии (право на лечение, периодическое освидетельствование, смену меры при изменении состояния);

–социальные гарантии (возмещение процессуальных издержек за счёт бюджета, защита от дискриминации).

Система гарантий лиц, к которым применяются ПММХ, в целом соответствует международным обязательствам России и базовым принципам защиты прав человека. Однако для её эффективного функционирования необходимо устранить законодательные пробелы, усилить судебный контроль и обеспечить реальную доступность правовой помощи. Это позволит сбалансировать цели лечения, безопасности общества и уважения прав личности.