НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА В РФ: ПОТРЕБНОСТЬ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЯХ И ГУМАНИЗАЦИИ САНКЦИЙ

NECESSARY DEFENSE IN THE RUSSIAN FEDERATION: THE NEED FOR LEGISLATIVE CHANGES AND SANCTIONS HUMANIZATION

Akhmadeev Vadim Shamilyevich

Master's student, Kurgan State University, Russia, Kurgan

С ранних лет нас учат, что при физическом посягательстве нужно дать сдачи, не давать себя в обиду. Такое бытовое, этико-нравственное понимание «нейтрализации зла силой» расходится с доктринами необходимости обороны, закреплёнными в праве, уголовного и гражданского процессуального законодательства.

В российском уголовном праве необходимая оборона трактуется как законная самозащита от общественно опасного посягательства, способного причинить ущерб правам, либо законным интересам обороняющегося, посредством причинения соразмерного вреда посягающему, нарушающему правопорядок. Допустимость применения необходимой обороны определяется двумя категориями правовых, строго установленных законодателем условий.

В первую-группу включают социально-правовую опасность, фактическую наличность и объективную действительность-посягательства.

Ко второй категории относят объекты охраны, направленность вреда и пропорциональность защиты уровню реальной угрозы посягательства [1].

На сегодняшний день судебная практика, равно как и действующий уголовный кодекс, ещё не сформулировали исчерпывающих критериев квалификации превышения пределов необходимой обороны в каждой конкретной ситуации. Базовый принцип, применяемый отправлении правосудия, гласит: ущерб, причиняемый обороняющимся, должен быть соразмерен характеру и тяжести посягательства, и не может превышать пределы необходимой обороны.

Особый интерес для правоведов представляет статистика вынесенных судами приговоров, где применялась ст. 37 УК РФ с учётом фактических обстоятельств конкретного дела. В правоприменительной практике использование диспозиции данной нормы о применении необходимой обороны при агрессивном посягательстве применяется не часто. Подобная редкость объясняется тем, что отечественная система правосудия во-многом опирается на доказательственную базу, сформированную органами дознания и предварительного следствия [2]. Если в материалах протокола нападающий, которому защищавшийся нанёс телесные повреждения, будет признан потерпевшим, то почти неизбежно суд усмотрит превышение пределов необходимой обороны. Опровергнуть данный вывод затруднительно, так как суд чаще доверяет официальным актам процессуального расследования, нежели показаниям самого субъекта необходимой обороны, либо очевидцев. Наряду с этим важно учитывать, что низкий уровень правовой грамотности большинства населения не позволяет им обеспечивать квалифицированную самостоятельную защиту своих интересов в судебных инстанциях. Поэтому граждане нередко обращаются к помощи адвокатов, которые в силу объективных и субъективных факторов не всегда в состоянии переломить ход судебного разбирательства в пользу подзащитного. Именно комплекс указанных причин формирует настороженное отношение судов к институту необходимой обороны и обуславливает низкое число оправдательных вердиктов по статье 37 УК РФ.

Одним из ключевых критериев квалификации необходимой обороны как законного и безусловного субъективного права гражданина, по аналогии с уголовно-правовыми доктринами многих зарубежных стран, должно признаваться вооружённое посягательство на жилище, когда уже демонстрация, либо применение оружия нападающим объективно создает прямую угрозу жизни и здоровью его обитателей. Следует отметить, что российское уголовное законодательство гипертрофирует охрану личности, включая личность нападающего, тем самым сводя к минимуму возможность правовой защиты иных охраняемых законом благ. По всей вероятности, отечественный законодатель ещё не в полной мере осознал значимость правовой гарантии неприкосновенности жилища и лиц, там проживающих. Между тем большинство резонансных случаев применения необходимой обороны становятся известными обществу именно ввиду нападений на жилые объекты, когда жильцы предотвращают большее число жертв, в процессе реализации необходимой обороны убивают нападающего. Следовательно, важным критерием правомерности обороны следует считать опасность гибели обитателей жилища при незаконном вооружённом вторжении, либо имитации такового.

Дополнительным юридически значимым обстоятельством, которое должно квалифицироваться в качестве безусловного основания, законного применения института необходимой обороны, следует признать защиту населения от противоправных насильственных посягательств в период организации и проведения публичных мероприятий. Очевидно, что любое подобное мероприятие априори несет потенциальную опасность жизни и здоровью участников, тогда как правоохранительные органы нередко воздерживаются от применения силовых мер в ожидании приказа руководства. В итоге на практике возникают случаи, когда ущерб здоровью, либо жизни граждан причиняется в результате запоздалой реакции полицейских подразделений. Видится, что при наличии реальной угрозы жизни и здоровью значительного числа лиц, во время массовых мероприятий, право на применение физической силы надлежит закрепить не только за сотрудниками органов внутренних дел, но и за самими гражданами, которые могут отразить нападение, например, вооруженного человека. При этом необходимо сформулировать четкие критерии допустимого применения силы правоохранителями в ходе охраны общественного порядка.

Существенным элементом, осложняющим квалификацию необходимой обороны в правоприменительной и судебной практике, выступает отсутствие правового регулирования применения травматического оружия при отражении противоправного посягательства, а также широкая распространённость неконтролируемого нелегального огнестрельного оружия среди населения.

Предпринимаемые меры по сокращению численности выдачи лицензий на приобретение и хранение огнестрельного и травматического оружия само по себе не приводит к уменьшению статистики преступлений, совершённых с его применением, и не влияет на количество эпизодов применения института необходимой обороны, где оружие используется как инструмент при защите. Нередко выясняется, что орудие защиты было незарегистрированным, что автоматически компрометирует обороняющегося, усложняя правовую оценку. В данной ситуации важно соблюдать баланс в области лицензирования оружия, которое может применяться в целях необходимой обороны. Претенденты на получение разрешений на ношение травматического оружия обязаны проходить сертифицированные курсы по тактике применения, правовым основаниям и медицинским последствиям выстрела. Одновременное использование травматики в ситуации, где имеет место превышение пределов необходимой обороны должно квалифицироваться как отягчающее обстоятельство при определении вины обороняющегося. Лишь формируя ответственную культуру обращения с оружием, возможно реально сократить число фактов превышения пределов необходимой обороны и предоставить судам более точный инструмент уголовно-правового анализа.

Действующий в настоящее время Уголовный кодекс РФ два состава преступления, где факт устанавливаемого превышения пределов необходимой самообороны выполняет функцию квалифицирующего признака. Первый квалифицированный состав — ч. 1 ст. 108 УК РФ (убийство при превышении пределов необходимой обороны), второй квалифицированный состав — ч. 1 ст. 114 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны) [3].

Применение диспозиции статьи 37 УК РФ, закрепляющей пределы правомерной необходимой обороны при отражении противоправного нападения, в отечественной правоприменительной практике встречается редко. Такое положение обусловлено выводами и доказательственной базой, сформированными на стадии предварительного следствия, зависимостью системы правосудия от общественного резонанса, медийного давления, а также пробелами в уголовном законодательстве.

Рост количества неучтённого огнестрельного оружия у граждан и слабый государственный контроль за обращением травматического оружия объективно стимулируют увеличение эпизодов выхода за рамки необходимой обороны.

Современная уголовно-правовая наука ориентируется на защиту персональных интересов граждан, что препятствует полноценному признанию института необходимой обороны при посягательствах на жилище, а также во время массовых мероприятий. Выход из сложившейся ситуации видится в проведении реформы законодательства, регламентирующего институт необходимой обороны и в усилении государственной политики в сфере оборота оружия для самообороны, обучении граждан, профилактике правонарушений.

Правоприменительная практика по делам о превышении пределов необходимой обороны свидетельствует, что отечественные суды практически игнорируют альтернативное наказание в виде штрафа, предпочитая лишение или ограничение свободы, а также исправительные работы, потенциально трансформируемые в реальный эффективный срок лишения свободы с фактическим отбыванием наказания [4].

Таким образом, можно прийти к выводу о том, что современная уголовно-правовая политика Российской Федерации относительно деяний, квалифицируемых по ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ, подлежащих оценке как причинение вреда при превышении пределов необходимой обороны, требует корректировки. Судебную практику целесообразно ориентировать на максимально частое применение штрафа, либо ограничения свободы, как основных санкций, обеспечивающих принцип справедливости, гуманизма и соразмерности. В результате доверие населения к правосудию будет укрепляться, а граждане будут считать, что закон защищает жизнь, права, свободы.