Статья:

К вопросу о положении еврейской общины в Калужской губернии в последней четверти XIX века

Конференция: XLVIII Студенческая международная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: общественные и экономические науки»

Секция: История и археология

Выходные данные
Парамонов Д.В. К вопросу о положении еврейской общины в Калужской губернии в последней четверти XIX века // Молодежный научный форум: Общественные и экономические науки: электр. сб. ст. по мат. XLVIII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 8(48). URL: https://nauchforum.ru/archive/MNF_social/8(48).pdf (дата обращения: 25.09.2018)
Лауреаты определены. Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Мне нравится
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
Дипломы
лауреатов
Сертификаты
участников
на печатьскачать .pdfподелиться

К вопросу о положении еврейской общины в Калужской губернии в последней четверти XIX века

Парамонов Денис Вячеславович
студент-магистрант, Калужский Государственный университет им. К.Э. Циолковского, КГУ, РФ, г. Калуга
Курков Владимир Вячеславович
научный руководитель, канд. ист. наук, доц., Калужский Государственный университет им. К.Э. Циолковского, КГУ, РФ, г. Калуга

 

Региональная история местных диаспор в Калуге изучена недостаточно полно. Существует лишь небольшое количество трудов по истории еврейской общины в Калуге. Однако Еврейская община была важной национальной составляющей калужского общества. В статье, на основе архивных источников, представлена картина социальной и экономической жизни еврейской общины в Калужской губернии в последней четверти XIX века.

Рубеж XIX–XX годов в истории России был временем, когда общественная система Российской империи постепенно выходила из состояния покоя. Революционные настроения в обществе выливались в пропагандистскую антиправительственную деятельность, попытки совершения терактов, подготовки заговоров. Государство реагировало на эти тенденции усилением цензуры, полицейского контроля и введением других консервативных охранительных мер. Такая обстановка в стране сказывалась и на национальных меньшинствах империи, в том числе и на еврейской общине в России. В 80-х годах происходит заметный рост бытового антисемитизма, который в последствии был поддержан правительством и перешёл на новый уровень. Политика Российской империи по отношению к еврейской общине ужесточалась [1, c. 173]. Стоит отметить, что запрет на владение землей и другие экономические ограничения – это не все трудности, с которыми была сопряжена жизнь еврейской общины, особенно в губерниях Российской империи, находящихся вне черты осёдлости. С приходом в 1881 к власти Алекстандра III начинается новый период во внутренней политике России. Практически сразу после коронации нового императора изменяется отношение власти к еврейским общинам. В ответ на волну летних погромов в 1881 году на юге и юго-западе страны, правительство заявило, что причиной погромов была так называемая «вредная экономическая деятельность» еврейских диаспор. В отчёте графа Кутайсова, который был послан правительством для выяснения причин погромов, и который в течении 1881 года в составе местного комитета расследовал эти инциденты говорилось, что причиной погромов и недовольства местного населения послужил «захват торговли и промышленности» в этих регионах [7, c. 479]. Антисемитизм, не ограничивался стихийными акциями населения. Правительство вело контроль за деятельностью и передвижением представителей еврейском общины, препятствовало религиозной деятельности. Эти акции власти затрагивали не только неспокойные регионы, но и в той или иной степени всю территорию Российской империи, в том числе и территорию Калужской губернии.

На 1897 год население Калужской губернии составляло порядка 1 миллиона 132 тысяч человек обоего пола по данным переписи. Из них городских жителей – 96 тысяч. Еврейская община Калужской губернии к 1897 году составила 1469 человек, что в процентном соотношении составляло чуть менее чем 0.13%. Большая часть еврейского населения губернии проживала в Калуге, где из почти пятидесяти тысяч населения обоего пола по данным переписи на 1897 проживало 752 еврея (563 мужчины и 189 женщин) [9, с 74–75]. Из приведённых данных видно, что половина всех евреев губернии проживала в городе Калуга. Остальная часть еврейского населения в массе своей проживала в других городах губернии. По уездам вне городов проживала лишь незначительная часть евреев. По всем уездам Калужской губернии насчитывалось всего 445 евреев, которые проживали в сельской местности, почти половина из вышеуказанного числа – в селах Мосальского уезда – 225 человек. Кроме того, относительно крупная сельская община евреев существовали в Жиздринском уезде – 147 человек [9, c. 74–75]. Однако на удельный вес евреев в числе сельских жителей указанных уездов крайне низок – В Мосальском уезде он составляет 0.15% от всего сельского населения уезда, а в гораздо более густо населенном Жиздринском уезде примерно 0.06% от всего сельского населения. В таких условиях, очевидно, что еврейская община не могла оказать существенного влияния ни на какие сферы общественной жизни в этих регионах. Однако ситуация в городах Калужской губернии не сильно отличается. Несмотря на то, что на конец XIX века, в численном отношении в городах проживало более чем в два раза больше евреев, чем в сельской местности, в процентном соотношении доля еврейского населения в городах Калужской губернии была невысока, что бы можно было говорить о существенном влиянии еврейской общины на культуру и экономику городов. Так, самая крупная из всех городских общин губернии, Калужская община составляла по данным переписи 1897 года всего около 2% населения города. В других городах эта цифра ещё ниже – 1.45% в Жиздре, 1.15% в Мосальске. В других городах зачастую менее одного процента. Приведённые цифры отражают общероссийскую ситуацию с еврейским населением в губерниях вне черты осёдлости. Из-за запрета на владение землей, большая часть евреев проживала в городах и занималась преимущественно торговлей или ремеслом. Такой род деятельности как торговля более эффективен в крупных городах, где есть спрос на разного рода товары. В таких условиях процветает и ремесло, так как продукт нуждаются в постоянно действующем рынке сбыта. Соответственно, для обеспечения собственного существования, представители еврейской общины селились преимущественно в тех местах, где легальный вид деятельности мог обеспечить им стабильный доход. К концу XIX века Калуга стала тихим провинциальным городом, товарооборот по Оке существенно упал, и торговля пришла в упадок [8, с 36]. Такие экономические условия и обусловили, помимо иных факторов, численность еврейской общины Калуги.

По данным переписи 1897 года можно проследить, какова была основная сфера занятости еврейского населения в Калужской губернии. По имеющимся сведениям, ясно, что значительная часть всего еврейского населения губернии была занята на военной службе. Основная часть военнослужащих была расквартирована в Калуге и в результате доля военных составила 48% от всей еврейской общины города Калуги. Оставшаяся часть калужских евреев была занята различного рода торговлей. В других городах губернии военные не составляли значительной части общины. Городское еврейское население уездных городов Калужской губернии было занято на предприятиях легкой промышленности, в честности на производстве тканей – более 65% населения. Так же распространённой сферой деятельности еврейского населения в уездных городах была торговля продуктами сельскохозяйственного производства – 21%, и торговля различным инструментом, часами, игрушками и прочими предметами бытового обихода – 12% [9, с. 156–157]. Основной род занятий евреев в селах калужской губернии – обрабатывающая пищевая промышленность. В частности, в сфере обработки животных и растительных продуктов питания было занято 18% сельского населения калужской губернии. Около 5% процентов евреев занимались на селе врачебной или воспитательской деятельностью. На обработке продуктов непищевой промышленности было занято около 14% процентов еврейского населения губернии. Остальная часть сельского населения занималась изготовлением одежды – около 10% населения, работала на железной дороге, почте, в заведениях общественного питания, занималось всевозможной торговлей и так далее. Непосредственно земледелием занималось лишь 1.5% от всего еврейского населения сел и деревень Калужской губернии [9, c. 156–157].

Стоит отметить, что среди представителей еврейской общины встречались и лица, занимавшиеся мелким предпринимательством. Например, временный второй гильдии калужский купец Кабыльницкий, занимавшийся портновским мастерством и имевший в своем подчинении 5 работников, из которых двое – так же еврейского вероисповедания [2, Л. 5]. По данным на 1896 год, это одно из самых крупных предприятий в Калуге, руководителем которых был представитель еврейской общины. Отсюда можно сделать вывод, что экономическое влияние еврейской общины на Калугу и губернию в целом было крайне невелико.

Как можно заметить, подавляющее большинство представителей, достаточно немногочисленной еврейской общины в Калуге и Калужской губернии занимались мелкой хозяйственной деятельностью и конечно не могли, как значилось в отчёте по еврейским погромам на юге страны «захватить торговлю и промышленность региона». В таких условиях, почва для бытового антисемитизма практически отсутствовала. Что в определённой мере соответствует реальности, так как в отчётах полицейского управления и калужского полицмейстера нет сведений о народном недовольстве или еврейских погромах ни в городе Калуга, ни на территории других городов и сел губернии. Однако, это, конечно, не означает, что антисемитские акции не коснулись Калужского региона.

Для начала стоит отметить, что за всеми прибывающими и выезжающими из города евреями осуществлялся полицейский надзор. Сведения об этом сохранились в документах калужского полицейского управления. Это «сведения о евреях» - списки, которые велись постоянно и в конце сезона, состоящего из трех месяцев, сдавался отчёт, кроме того, отчёты сдавались и ежемесячно [3]. В сведениях указывалось, кто прибыл, состав его семьи и имеющиеся документы и разрешения. По большому счёту, эта мера хоть и выглядит дискриминационно, ввиду того, что для лиц определенной национальности вводилась особая форма надзора, всё же на наш взгляд – обычная для того времени полицейская мера.

Помимо учета представителей еврейской общины, Калужскую губернию коснулись и другие правительственные меры, направленные против еврейской общины. В 1893 году полицмейстеру в Калуге поступила копия циркуляра о выселении евреев из внутренних губерний империи, с требованием осуществить предписанные меры на территории Калужского края [5, Л. 171]. В 1899 году было предписано, что евреи ремесленники, проживающие во внутренних губерниях империи, в числе требуемых документов отныне обязаны иметь ремесленные свидетельства из местности для постоянной еврейской оседлости. При отсутствии такого свидетельства у ремесленника, лицо подлежит принудительной высылке и в последствии не сможет проживать вне черты оседлости [4, Л. 16].

Ещё один инцидент, носящий антисемитскую направленность, произошёл в 1890 году. Полицмейстеру была подана жалоба на закрытие еврейской молельни в доме купца Горбунова. Кроме того, получены сведения, что аналогичная молельня была открыта в доме купца Санина. Согласно сведениям из дела, эта молельня так же была закрыта, так как на неё не имелось специального разрешения [6, Л. 12].

Подводя итоги, стоит отметить, что в целом ситуацию с еврейской общиной по Калужской губернии можно охарактеризовать как спокойную. Ввиду немногочисленности общины и её слабого экономического влияния, население лояльно относилось к представителям диаспоры. Акции местного правительства против представителей общины в калужском регионе зачастую были лишь частью общероссийской тенденции к антисемитизму наметившейся с восьмидесятых годов XIX века. Таким образом, специфика Калуги, как тихого, провинциального города, находящегося вне черты осёдлости, повлияла на взаимоотношения местных жителей и представителей еврейской общины в данном контексте положительном образом.

 

Список литературы: 
1. Автурин Ю. Власть документа: демографическая статистика и обустройство евреев в царской России // Ab Imperio. – 2003. – № 4. – 271 – 300 c.
2. ГУ ГАКО. Ф. 783 Оп – 1. Ед. хр. – 108.
3. ГУ ГАКО. Ф. 783. Оп – 1. Ед. хр. – 137.
4. ГУ ГАКО. Ф. 783. Оп – 1. Ед. хр. – 172.
5. ГУ ГАКО. Ф. 783. Оп – 1. Ед. хр. – 28.
6. ГУ ГАКО. Ф. 783. Оп – 1. Ед. хр. – 32.
7. Дубнов С.М. Краткая история еврейского народа. – Ростов-на-Дону: 2000. – 576 с. 
8. Малинин Д.И. Калуга. Опыт исторического путеводителя по Калуге и главнейшим центрам губернии. – Калуга: Золотая аллея: 1992. – 160 с.
9. Тройницкий Н.А. Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. Издание центрального статистического комитета министерства внутренних дел. Том XV Калужская губерния. Тетрадь 2. – М.: 1903.